Паломничество на чапаевский полигон

13 декабря 2000 11:09
 10626

Второй год поселок Чапаевский Красноармейского района живет двойной жизнью. Вторая, тайная, проходит ночью, на полигоне. Туда чапаевские ходят по одиночке. Встретившись днем, ночных дел в разговорах не касаются. Будто не было их, и не видел сосед, нагибаясь к земле за осколком или головкой снаряда, соседа, орудующего рядом.

Стрельбы — для проверки качества боевой продукции — Чапаевский завод измерительных приборов (артиллерийский испытательный полигон) проводит несколько раз в неделю. До начала конверсии объемы работ были куда больше нынешних, но за металлом никто не охотился. Прошло время, и самые смекалистые в поселке и за его пределами поняли, что отстрелянное можно собирать. Тогда к речке, за которой полигон начинается, подъезжали на телегах. Набирали до 60 штук цельных алюминиевых оболочек снарядов. Штуковины эти, метровой длины и весом 3-4 кг, сдавали — по 15 рублей за кило.

С середины прошлого года по октябрь нынешнего охрана ЧОЗИПа произвела 1944 задержания, из них 405 — на боевом поле, особенно опасном участке полигона. В компьютерной базе данных начальника охранной службы С.О. Кашина «досье» на 1200 человек, которые хотя бы раз попались на воровстве остатков испытанных боеприпасов. Для сравнения: в поселке Чапаевский жители которого — наиболее частые посетители полигона, живет около тысячи семисот человек. Но запретную зону нарушают не только они. Среди металлоискателей — воздвиженцы, чье село от стрельбища в километре, чапаевцы, безенчукцы, жители Приволжского района. В ноябре охрана задержала 79 человек. Среди них по-прежнему больше всего подростков и молодежи. Виктор Гнидин, Виктория Исаева, Дмитрий Котеков, Кочетковы, Любшин, Миронов… Всем им — от 15 до 23 лет.

Воровство цветмета в области давно выросло из простого криминала в социальную проблему, если не явление. Для поселка Чапаевский вылазки на полигон — часть жизни, константа бытия. Работают в поселке теперь исключительно ночью, вооружившись заплечным мешком и хоронясь в оврагах, за насыпями. Чапаевского учителя, который ведет в школе предмет «безопасность жизнедеятельности», поймали в лесополосе. Он грузил мешки со снарядами в собственные «Жигули», и охране полигона дался не сразу. «Ходка» была не первой. Собранное с полигона шло, по его словам, на оплату учебы дочери в колледже и ее поступление в вуз. То, что территория ЧОЗИПа являтся запретной зоной, знает. Но для человека, родившегося и выросшего в поселке, это не аргумент. Как и риск подорваться: учитель уверен, что пустой снаряд от несработавшего всегда отличит, чай, не просто так ОБЖ преподает. А то, что в октябре этого года пострадал пастух Брагин, так случилось это по его же собственной глупости: кто снаряд в костер сует? Вот и грохнуло. И ноги Брагину оторвало. Говорит чапаевский учитель и не знает, что среди набранного им металла заводские специалисты обнаружили несколько штук «отказов».

Директор ЧОЗИПа В.М. Захаров в ярости. Он устал от бесчисленных проблем завода, к которым теперь прибавились беспорядки на полигоне. Тем более что положенный объем работ по охране объекта завод выполняет. Территория полигона — а она немалая: 35 км в длину, 8 км в ширину — окружена траншеями, защитной лесополосой, по периметру полей установлены предупреждающие таблички. Спецподразделение охранной службы завода снабжено системой наблюдения, рацией, автомобилем. Но не учли составители нормативов, что на объект начнут проникать не «с целью диверсии», а из-за материальной нужды. Единственное, что могут Захаров и его люди, — задержать за «несанкционированные попытки проникновения» на закрытую территорию, заполнить протоколы и доставить пойманых в милицию. Нет в нормативах, опеределяющих порядок жизни завода, и цены на «утильсырье» (как нет ее, к примеру, у пакета из-под молока). Потому расценить сбор металлолома как кражу милиция не может. Сутки в КПЗ за мелкое хулиганство и штраф в 83 рубля — даже на это Чапаевское ГОВД идет с большой неохотой под предлогом, что пойманные — не из Чапаевска.

Словом, наказанных — нет. И это в ситуации, когда полностью очистить землю полигона от взрывоопасных веществ невозможно. Бывает, снаряды уходят в землю на несколько метров. Проходят годы, и земля сама вытакливает их на поверхность. А районное и поселковое руководство просит у Захарова разрешения… пасти на полигонных просторах коров. Похоже, нынче Захаров единственный, кто понимает, что 66-летний полигон, знакомый с самыми страшными видами боевого оружия, — минное поле, на котором пока никто не подорвался. «Пока», потому что у двух подростков поселка уже был изъят — в малом количестве — гексоген. Вероятно, соскребли со снарядных колб. Соскребли, нашли, собрали…

Наказали? Директор ЧОЗИПа справедливо считает, что об этом должна болеть голова у правоохранительных органов и местной власти. Но, например, глава чапаевской поселковой администрации Г.Н. Иргалиев и участковый С.М. Арестов — наоборот — кивают в сторону хозяев полигона: мол, это их зона, пусть они и разбираются. В речах Иргалиева вообще преобладают неопределенно-личные конструкции: «Пока наверху не разберутся», «Пока приемные пункты не закроют», «Работой не обеспечат». «Кого мы задержим? — вторит ему участковый. — У них механизм отлажен: металл скупается прямо у полигона, а оттуда чапаевские возвращаются с деньгами». Только ведь лукавит Сергей Максимович. О том, что в поселке есть свои — и их не менее трех — пункты приема металла, он не может не знать. Что это: бессилие, беспомощность или нежелание что-либо менять?

Профилактическая работа со школьниками, о которой говорят начальство и директор школы, Т.Б. Муравьева, в нынешней ситуации выглядит анекдотически. Что, если ведет ее тот самый учитель по ОБЖ? Атмосферу лицемерия в отношениях взрослых и детей питает и то, что подростки чувствуют свою правоту. Часто они оказываются единственными, кто приносит в дом деньги. Село присосалось к полигону. К напичканной осколками земле, которая уже ничего не родит. И — замерло. Из четырех хозяйств округа — сельхозпредприятие имени Чапаева, ООО «Дева» и «Возрождение», ТНВ «Кузьмичев и Ко», дышат два последних. Помещения некогда работавшего свинокомплекса пустуют. Мало в поселке частных домов, больше двухэтажек — для села жилья малопригодного. Но могут ли жалобы на плохую жизнь оправдать принятый в поселке способ существования? Нет ли других причин выбора чапаевцами полукриминального заработка? Иначе чем объяснить, что из Каменки, Каменного Брода, третьего села при полигоне, за цветметом не ходит никто?

Неприглядная поселковая архитектура, как любое человеческое дело, отразила время. В недостроенной и уже разваливающейся махине клуба из серых бетонных блоков — прошлое. Настоящее — через дорогу. В новом магазинчике красного кирпича дела идут хорошо: «Не успеваем товар принимать — все разбирают». Рядом, на торговлю лицом, фасадом то бишь, обращенная, стоит школа. Символ и доказательство жизни, будущего. А есть ли оно у поселка, и кто за него в ответе? Местные власти молчат. Захаров ждет реакции на свое письмо от начальника областного УВД В.П. Глухова. А самим чапаевским все равно?

А.МУСИНА,
газета «Волжская коммуна»

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Какой вопрос необходимо вынести на голосование для тольяттинцев во время выборов президента?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: