«ТОЛЬЯТТИНСКИЙ ДИАЛОГ»: Вариации на тему

22 ноября 2002 10:00
 9446

Почти год назад стало окончательно ясно, что в ноябре 2002 наш город примет у себя окружную Ярмарку социальных и культурных проектов, став на несколько дней местом встречи идей с деньгами. К тому времени все ответственные лица успели утвердиться в мысли, что принимать у себя Ярмарку — миссия почетная и дорогостоящая. Последнее досадное обстоятельство нивелировалось тем, что в перспективе работа Ярмарочного механизма сулила целый ряд позитивных моментов в дальнейшем развитии города. «Моменты» эти, однако, виделись чем-то призрачным и эфемерным, в то время, как необходимые на проведение Ярмарки бюджетные средства — материей вполне осязаемой, с номиналом и серийным номером. И все же — решились… Мэр принял, как сейчас модно выражаться, политическое решение. Увы, широкая общественность шанса оценить мужество градоначальника так и не получила. Потому хотя бы, что про ожидающую Тольятти почетную миссию ничего толком и не узнала. Не знает по большому счету и до сих пор.

Странно, конечно, что никакой внятной политики позиционирования в городе столь масштабного события как Ярмарка мы не наблюдали. То ли муниципальным криэйторам недосуг было, то ли само название мероприятия настраивало на беспечный лад: э-эх, цыгане-медведи, бублики-баранки, чего с нее взять, с культурки то… Впрочем, однажды режим игнорирования Ярмарки городскими масс-медиа был нарушен вполне отчетливо. Случилось это в момент слабости — где-то на заре отопительного сезона, когда «синдром челюскинцев» традиционно усугубляет и без того невротичную атмосферу бюджетных прогнозов. Городская казна нарисовалась дефицитной. С экрана местного ТВ прозвучало: «не до жиру». Внятно и вслух никто не возразил. Хотя в частном порядке контраргументы приводились: лишних, мол, денег не бывает никогда, а жить-то надо, развиваться, двигаться. И потом, мы их не тратим, а инвестируем…

Так тратим или инвестируем?

ОПЫТЫ или ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ СКРИПКА ОТ ВАНТУЗА

Впервые «Ярмарка социальных и культурных проектов Приволжского федерального округа» прошла в ноябре 2000-го в Перми. Из собранных по всему ПФО гуманитарных проектов, 78 были признаны победителями и получили финансирование из грантового фонда. Размер оного по разным версиям составлял от 18 до 30 миллионов рублей. Формировали фонд, кстати, такие титаны российского бизнеса как Потанин («Интеррос») и Ходорковский («Юкос»), а так же крупнейшие международные благотворительные фонды.

Сам факт появления такого механизма взаимодействия народа (в лице некоммерческих организаций), власти и бизнеса, как Ярмарка, многими экспертами был признан качественным прорывом в отношениях — традиционно холодных — «верхов» и «низов». Однако, множество сомнений вызывала и форма Ярмарки, напоминающая о «бесконечном пленарном заседании» и ее содержание. Как отмечали и эксперты, и организаторы, качество представленных на конкурс проектов оставляло желать лучшего, а «публика», в том числе региональные СМИ, проявила массовую неготовность как-то происходящее оценивать и интерпретировать. На наблюдавшую общественность и большую часть участников (а временами и на самих организаторов) Ярмарка произвела впечатление схожее с тем, что произвел паровоз братьев Люмьер на первых зрителей синематографа. Странное впечатление, неоднозначное…

«Саратов-2001» частично проблемы Перми снял. Грамотнее стали претендующие на грант проектировщики, значительно живее — программа. «Объемы производства» тоже выросли — из 871 поданной заявки целых 667 было допущено к конкурсу и 86 получило грант. Внушал оптимизм и спонсорский список — РАО «ЕЭС», МПС России, Альфа-банк, фонд «Евразия», институт «Открытое общество» (Сорос в России), несколько нефтяных компаний и т. д.; а веру в будущее — тот факт, что ряд давешних, пермских спонсоров открыл в своих холдингах социальные отделы. Кстати, именно в Саратове Самарская область продемонстрировала недюжинный интеллектуальный потенциал, заняв 1-е место по количеству проектов-победителей: из представленных шестидесяти двадцать один прошел в финал, половина из них принадлежала Тольятти.

Однако, на саратовской Ярмарке в полный рост стали технические проблемы: в городе не оказалось профессионального выставочного центра и губернатору Аяцкову пришлось аврально строить павильон на площади. Одной из ключевых оставалась и проблема «жизнеспособности» профинансированных проектов. «У нас пока нет механизма оценки эффективности реализации проектов» — признал после Саратова «духовный отец» Ярмарки и один из авторитетнейших российских экспертов Петр Щедровицкий. После чего заявил, что тема управления в социальной сфере должна стать главной на следующей Ярмарке. Вряд ли стоит обольщаться насчет причин по которым в качестве принимающей стороны (не будем пока говорить «хозяина», ибо тут несколько иной смысл) на 2002 год был выбран Тольятти. Очевидно, что искать их нужно не в горних высях, а где-то в самой, что ни на есть жизненной прозе — экономике. Нужен был богатый город, «который справится по чисто техническим характеристикам», как отметил глава оргкомитета. Ни «затоваркой» с последующей приостановкой вазовского конвейера, ни бюджетным кризисом тогда еще и не пахло…

Итак, указующий перст ткнул в Тольятти: здесь будет город-сад… По последней моде озабоченный собственным имиджем и надобностью «огуманитаривания» город сказал: «поехали!» и махнул рукой… Одобрение прогрессивной общественности крепило в первых лицах надежду, что «таперича с имиджем усе в порядке будет, не подкопаешься». Проявленные понимание и мужество давали бы ряду лиц основания надеяться, что имидж «крепкого хозяйственника, только вчера из канализации» если и не будет сменен в сознании масс на образ «мыслителя, гуманитария и господина рафинированного», то, по крайней мере, счастливо соединит черты обоих. То есть будет у нас к следующим выборам не обычный, среднероссийских стандартов градоначальник, а эдакий «крепко рафинированный хозяйственник, вчерась из консерватории». Бесспорно, такой кентавр с одинаковой легкостью отличит и скрипку от домбры, и вентиль от вантуза. (Народ же, памятуя о социалистическом прошлом, ничто так сильно не любит в своих правителях как смутные отблески идеала — многостаночника, специалиста широчайшего профиля.) Воплощение столь смелой инновационной идеи как Ярмарка социокультурных проектов, пусть даже «чисто техническое» ее воплощение вполне могло бы сослужить здесь добрую службу. Заметим, впрочем, что вряд ли мэр или кто-либо из его окружения напрямую такие имиджевые задачи ставил. Скорее всего нет. Однако, надо обладать изрядной долей наивности, чтобы не понимать, что именно на этом поле созреют самые быстрые плоды. Будь то шишки в лоб или медовые пряники. (На шишки общественное мнение, как известно, особенно щедро.) Потому как такова уж мэрская планида: олицетворять, персонифицировать все победы и промахи команды, служить, как говорится, «лицом компании». И тут хочешь ни хочешь, а надо уметь отличать и домбру от скрипки, и скрипку от вантуза…

МЕЖДУСОБОЙЧИК ФЕДЕРАЛЬНОГО МАСШТАБА

А месяц назад в город приехала заместитель полномочного представителя президента в Приволжском федеральном округе Любовь Глебова, непосредственно курирующая организацию Ярмарки. К совместной с мэром Уткиным пресс-конференции уполномоченная дама приготовила «бомбу»: Ярмарки не будет. Будет «Тольяттинский диалог». По распространенной версии, он представляет из себя «дополненное и улучшенное» издание Ярмарки: традиционная, третья по счету Ярмарка социокультурных проектов плюс всероссийская экспертная конференция, посвященная теме становления гражданского общества и Гражданский Форум, представляющий из себя некую переговорную площадку для представителей власти и, собственно, гражданского общества. (К последним, заметим, активно пытаются примыкать и иногда примыкают разного рода экзальтированные общественники, блаженные, юродивые и прочие страдальцы о судьбах родины — Авт.) По словам г-жи Глебовой «Тольяттинский диалог» — мероприятие куда как более значимое, чем предшествующие ему Ярмарки. А решение о его на тольяттинской земле проведении — уже даже не просто политическое, а натурально — историческое. «Тольятти войдет в историю, как организатор нового нетрадиционного гражданского форума, когда для диалога сойдутся три ветви власти: федеральная, региональная, муниципальная и представители гражданского общества» — заявила она. Не очень понятно, чем эта схема принципиально отличается от ярмарочной, где тоже делалась ставка на коммуникацию и тесное переплетение все тех же ветвей, но… кто ж откажется войти в историю?

Однако, еще до того, как было публично объявлено, что ожидаемая Ярмарка — вовсе и не Ярмарка, а «Тольяттинский Диалог», были все основания полагать, что в существующих реалиях мероприятие это для города — не удача, а скорее большая беда. Стихийное бедствие. Что-то вроде цунами или оползня. По крайней мере по количеству затрачиваемых ресурсов — сопоставимо. Ведь еще полгода назад было ясно, что как минимум: а) профицита не ожидается, б) у ВАЗа проблемы в) федералы денег не дадут и аппетитов тоже не умерят.

«Почему мы оказались к этому не готовы?» — вопрос, который в последнее время звучит, наверное, чаще, чем какой-либо другой, становясь постепенно риторическим. И не только, когда речь идет о природных катаклизмах и вооруженных захватах. Наша нынешняя ситуация тому подтверждение.

Прогнозировалась ли кем-то экономическая ситуация в городе, когда принималось решение по Ярмарке? Оценивались ли, коль скоро мы хотим вести речь не о трате, а об инвестициях, финансовые риски? Простраивалась ли линия поведения окружной власти? И раз уж было решено, что материальные вложения принесут серьезные имиджевые дивиденды, то что было сделано для того, чтоб это в действительности стало так? Разве не логично предположить, что пока город является лишь «площадкой», в то время как Округ — автором и движителем и идеологом, все имиджевые дивиденды — идут прежде всего Округу?

Наверное, будет несправедливо упрекать власти в том, что они «ни о чем не подумали». О чем-то, конечно, подумали и даже, вероятно, о многом. Но то ли как-то порознь думали, то ли фрагментарно, то ли каждый — о своем, но есть ощущение (даже почти уверенность), что комплексным анализом ситуации тогда, год назад не озаботился никто. Разработка тактических маневров была возложена на Управление внешнеэкономических связей, работающее по некоторым свидетельствам, едва ли не в режиме «один за всех», стратегии же, определяющей отношения Тольятти — ПФО разработано не было. То, что основная ставка делалась на «авось» подтвердили и униженно-оскорбленные интонации мэрского комментария результатов конкурса: ах, они такие-сякие, эти пэфэошники, всего-то четыре наших проекта взяли, а мы то тут для них стараемся… Неужто никто «хитрый и большой» вовремя не подсказал Николаю Дмитриевичу, что есть такой термин как «лобби» и лоббировать «наши» проекты «у них» не только не стыдно, а очень даже правильно. Как бы там ни было, но именно после экспрессивного комментария Уткина в город приехала Любовь Глебова с красивейшим известием об «исторической» миссии Тольятти. Конечно, столь эффектная метаморфоза за месяц до «часа Х» вызывала определенное недоумение и наводила на страшные мысли о форс-мажорах (и, как следствие, скомканности, низком качестве конечного продукта), но, как нам сообщили во внешнеэкономическом управлении: «сюрпризом это заявление не было.». Оказывается, изменение формата планировалось едва ли не с самого начала, просто очень много времени заняли процедурные вопросы вроде согласования в Кремле. Инициатором переформатирования, кстати, стала администрация ПФО.

Вообще, надо отметить, что ряд экспертов — не только окружных, но и тольяттинских — отмечал необходимость переформатирования Ярмарки. Причем, тольяттинские специалисты вели речь прежде всего о том, что городу необходимо из пассивной роли «площадки», «витрины» перейти в позицию активную. Из логики «принимающей стороны» в логику «хозяина». В противном случае — это игра, которая просто не стоит свеч. Опять же, насколько нам известно, еще минувшей весной в мэрию поступали предложения по возможному сотрудничеству в этом вопросе. Ответа не воспоследовало. По всей видимости, это означало, что на площади Свободы никто особых причин для беспокойства не видел.

Увидели их ближе к октябрю. Стали вносить коррективы, пытаться перепозиционироваться… Удалось ли? Не будем делать категоричных выводов. Скажем лишь, что без жесткой стратегической линии осуществить это вряд ли возможно, а работа в цейтноте вообще не предполагает принципиальных изменений. Справедливости ради надо заметить, что кое-что отстоять нам все-таки удалось: название, акцентирующее Тольятти, определенную программу презентации города в рамках ярмарочных событий… И это — хорошо. Но этого — мало. Потому как это — детали. Частности. Отдающие, увы, культуркой…

Вообще, способ восприятия современным российским чиновником событий социокультурной сферы не далеко ушел от способов времен застоя. Как бы мы ни пыжились перед Соросами, как бы ни старались выказать широту взглядов и «европейскую просвещенность», мы по-прежнему видим культуру некоей отраслью народного хозяйства. Менее значимой, чем экономика или медицина, но все же не самой распоследней, то есть по степени значимости где-то на уровне сельского хозяйства. Такое восприятие свойственно обществу в целом, сиречь почти каждому из нас, а не только лишь к носителям казенных мундиров. Хотя в случае с последними это особенно огорчительно: все же именно они принимают решения, до некоторой степени нашу общую среду обитания определяя. И потому весьма сомнительным кажется, что чиновник меряющий «степень культурности» исключительно «очагами» (как язву!) и человекоединицами «медалистов и лауреатов», адекватен времени и своему месту. А так как нынешняя команда тольяттинских чиновников «от культуры» действует преимущественно в «очаговой» логике, стараясь взять оборотом — возникают некоторые опасения. В том, например, что нашим ответственным лицам Ярмарка может видится этаким гибридом Масленицы и номенклатурного междусобойчика: соберемся, водки выпьем, «Счастливое детство» спляшет, народный хор споет…

Отчего-то припоминается позапрошлогодний «Ульяновск — культурная столица». Павы в кокошниках, «во поле березка», детишки в бантах и слезящийся мэр на радостях или сдуру произведший замерзающий без электричества город в «Культурную столицу мира». Приходят на ум и сами ульяновцы дюже удивлявшиеся столпотворению перед ленинским мемориалом: «Че за праздник? Свадьба что ли?», и опасливо косившие лиловым глазом местные журналисты… Там, говорят, тоже не сразу оценили масштаб предстоящего события… В общем, очень хочется надеяться, что родина вождя — лишь страшный сон и у нас такого повториться не может.

ВЕЛОСИПЕДЫ

— На самом деле наша муниципальная власть — это власть достаточно прогрессивная — утверждает директор Фонда развития культуры г. Тольятти, эксперт и профессиональный менеджер в сфере культуры Юлия Рыбакова. — Могу это утверждать в том числе и по опыту собственной работы с городами ПФО.

Мегапроекты, подобные Ярмарке, да и любые инновации, трудно стыкуются с административной логикой, четкий алгоритм действий еще не выработан, привыкшему к инструкции чиновнику здесь действовать сложно. Нужен не только навык, но и определенная мобильность сознания. Ждать идеального, абсолютно качественного результата при работе с таким неотлаженным, развивающимся еще механизмом как Ярмарка или Гражданский форум — тем более наивно. Вообще, проблема квалифицированных кадров в сфере культурного менеджмента — проблема всероссийская. Но в провинциальных, причем даже экономически развитых, городах она особенно наглядна. Однако, в целом наша администрация показала себя достойно: целый ряд вопросов город «вытянул» вопреки внешним обстоятельствам…

И все же, что мы имеем. «Тольяттинский диалог» состоится. Гигантские затраты на него неизбежны. Серьезного притока денег для решения разного рода социальных проблем в Тольятти ждать не приходится: мы взяли только четыре гранта. Расходы и доходы не сопоставимы. Моральные дивиденды тоже весьма сомнительны. Вне зависимости от того «кто виноват?», надо решать «что делать?».

В свое время звучали предложения, не лишенные на наш взгляд резона В том числе предлагался и некий «ход конем»: перетянуть ситуацию, провозгласив определенную «самостийность». Создать свой экспертный совет и альтернативный (или дополнительный) грантовый фонд, сорганизовать некий «конкурс в конкурсе» или даже «надконкурс». Бесспорно, альтернативный грантовый фонд, будь он собран, был бы скромнее основного Ярмарочного, но и действовать он позволял бы более целенаправленно. В соответствии с нашими приоритетами. В этом, собственно и заключается принципиальная разница между «городом — хозяином Ярмарки» и «городом — ярмарочной площадкой».

Любопытно, кстати, как повел себя в это ситуации АВТОВАЗ. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что на его денежные вспомоществования окружными властями возлагались особые надежды: даже на пресс-конференции продукция автозавода — «общедоступная» малолитражка «Ока» — упоминалась отдельно. С акцентом на социальную ответственность. И тем не менее личная встреча с вазовским руководством закончилась для г-жи Глебовой ничем. Денег, по крайней мере, не дали. По нашим сведениям Виталий Вильчик вполне отчетливо дал понять, что автозавод и впредь намерен играть «свою игру», самостоятельно определяя какие направления в социальной сфере Тольятти поддерживать и как это делать. Жаль, конечно, что столь независимое поведение продиктовано своего рода обидой на федеральный центр и «своя игра» — во многом мера вынужденная…

Что же до города: переставлять акценты и менять условия игры, пожалуй, поздно. Нам остается лишь попытаться трансформировать силу «стихийного бедствия» в мирную энергию. Попытаться конструктивно использовать опыт, «привозной» интеллект: отсмотреть и «переформатировать» под Тольятти максимальное количество привезенных проектов. Тем паче, что в них город очень нуждается.

Не единожды уже на разного рода совещаниях в мэрии чиновники различных управлений и, прежде всего «социального блока» отмечали, что их ведомства испытывают идейный голод. Не хватает новых, смелых, качественных проектов.

Сам факт того, что чиновники стали озвучивать подобные проблемы, весьма показателен. В кои то веки исполнительная власть признала главной проблемой не «отсутствие финансирования», а «отсутствие мозгов»: значит есть надежда, что в городе появились управленцы нового типа. Ведь любой здравомыслящий человек понимает, что не чиновничья это функция — измышлять хитромудрые проекты вроде «как свернуть миллион бумажных журавликов и продать их японцам» или «как внедрить производство журавликов в семейных детских домах». Не его это дело — мозги, креатив; его дело — грамотно распоряжаться чужими мозгами. И ежели не хватает в той или иной сфере городской жизни интересных проектов, то надо по сути совершить элементарный набор действий: увидеть, оценить, включить (или не включить) в ту или иную «программу поддержки». Стоит ли переводить казенную бумагу — и деньги налогоплательщиков — на написание малопонятных, неэффективных, а зачастую и просто неадекватных времени и месту программ? Не продуктивней ли поддерживать те проекты, что уже работают, появляясь и произрастая естественным образом, как реакция общества на реалии социальной сферы? Зачем изобретать велосипед, когда вокруг их — сотни, и некоторые весьма недурны?..

Так станет ли «Тольяттинский диалог» и окружная Ярмарка в том числе своего рода «велосипедным магазином» для Тольятти? Ведь уже «уплочено» и надо лишь вовремя суметь забрать покупку. Или он превратится в павлинью вольеру, где можно будет вдоволь распушать хвосты и делать изящные па? Это мы увидим совсем скоро.

Татьяна ЗДОБНОВА

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вы пойдете на выборы 9 сентября?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: