Монополия ГУЭСа — благо?

11 сентября 2000 11:36
 9799

Что хотел сказать Терегеря

Мы уже писали о недавно прошедшей пресс-конференции с заместителем руководителя Самарского территориального управления по антимонопольной политике Владимиром Терегерей. Если помните, речь шла о состоянии городского рынка телефонных услуг. Судя из последовавших отчетов СМИ, позиция антимонопольного комитета в отношении «монополизма» ГУЭСа на рынке связи осталась недопонятой.

Желая разобраться в этом вопросе подробнее, мы решили встретиться с Владимиром Ивановичем отдельно.

— Владимир Иванович, все последние годы нам усиленно вдалбливали, что рынок в состоянии развиваться только при наличии конкуренции, а у нас, мол, сплошные монополии. А мы, журналисты, на вашей пресс-конференции так поняли, что вы прямо-таки ратуете за монополию ГУЭСа!

— В любом обществе, в любом государстве сосуществуют и конкуренция, и монополии.

Доминирующий на товарном рынке хозяйствующий субъект — это тот, кто производит, реализует товара на рынке свыше 35 процентов. Их деятельность регулируется антимонопольным законодательством.

Наличие монополий в области телефонной связи, конечно, не исключает конкуренции. Но просто так субъект войти в этот рынок не сможет, потому что для него слишком высоки барьеры входа.

В Тольятти сейчас есть конкуренция на рынке связи в части оказания услуги доступа к телефонной сети. Мы констатируем, что в некоторые кварталы (18, 19, 20-й и другие) приходят порой сразу несколько операторов связи.

— Всем известно, что для того, чтоб быстро поставить телефон от ГУЭСа, в Центральном, например, районе надо заплатить больше 14 тысяч рублей. А некоторые из операторов ставят и за 2 650 и 8 000 рублей, а иногда у них цены доходят и до 21 тысячи рублей. Почему такой разброс цен?

— Если вы знакомы с программой телефонизации, в ней проведен расчет того, сколько стоит телефонный номер. Согласно ей приобретение телефонной станции стоит (к примеру) 160 миллионов долларов, станция рассчитана на 160 тысяч абонентов. То есть стоимость телефонного номера обходится в 1 000 долларов. В общем-то, так оно и есть.

По оценкам операторов связи, строительство одного телефонного номера сегодня колеблется от 100 до 400 долларов. И соответственно в зависимости от стратегии каждого хозяйствующего субъекта устанавливается и размер этой платы.

Не являясь субъектом реестра естественных монополий (когда стоимость услуг регулируется государством), операторы предлагают услуги за ту цену, которую считают нужной. ГУЭС же включен в такой реестр, и, исходя из результатов его экономической деятельности, ему и устанавливаются тарифы: 2 560 рублей — подключение и 50,52 рубля — абонентская плата.

Затраты оператора должны компенсироваться как за счет подключения, так и за счет абонентской платы. В условиях тарифов ГУЭСа для других операторов это увеличивает сроки окупаемости капитальных вложений.

В отношении операторов, которые уже построили свои сети, можно сказать, что получаемая ими абонентская плата не компенсирует их затрат, и они вынуждены поддерживать этот вид деятельности средствами, получаемыми из других источников дохода. Некоторых это приводит к мысли передать свои сети другим операторам.

— Но ведь в принципе свои сети имеют практически лишь ГУЭС и АИСТ…

— Да, но и другие тоже.

— …Остальные операторы часть сетей берут в аренду у того же ГУЭСа. Таким образом, получается, что ГУЭСу просто выгодно сдавать сеть в аренду, то есть плодить конкурентов. Ведь одно дело сдавать в аренду (то есть ненадолго), а другое — отдать телефон «навсегда». Явно же с этих арендаторов берется совсем не тариф абонентской платы…

— На рынке в результате сложившейся экономической ситуации разные операторы оказались в неравных условиях. Поэтому ГУЭС и вынужден разрабатывать варианты предоставления услуг, не регулируемых государством.

— Но я повторяю, что выходит — именно ГУЭС породил существующую ситуацию на телефонном рынке?

— Ситуация сложилась в связи с состоянием экономики России и нашего города, отразилось это и на ГУЭСе. Но в результате совместных усилий с другими операторами построены и развиваются телефонные сети во всех районах города. Часть фирм совместно с ГУЭСом участвует в развитии сетей и именно за это получает их часть в пользование.

Вообще, сегодня сложилась такая ситуация, что деятельность по оказанию телефонных услуг стала невыгодной. На местной телефонной связи ГУЭС только в этом году потерпел убытки на сумму около 8 миллионов рублей. Как в такой ситуации можно развиваться?

— Постойте, раз уж, по вашим словам, такой крупный оператор, как ГУЭС, несет убытки, то что же остальные? Почему тогда у нас чуть не каждый день появляется новый оператор?

— ГУЭС продолжает существовать благодаря получению прибыли за другие услуги: предоставлению услуг международной и междугородной связи, на которые действует поминутная тарификация. То есть я хочу сказать, что если бы для АО Связьинформ услуги местной телефонной связи давали прибыль, то ГУЭС бы строил новые станции, развивал сеть и коммуникации более интенсивно.

А пока он обслуживает огромную категорию льготников, а компенсации за это в полной мере не получает. А вот тот же АИСТ компенсации со стороны города получал.

— Вы уверены в том, что ГУЭСу ничего не компенсируют?

— Об этом я с полной достоверностью смогу сказать несколько позже. Собственно, поводом к изучению рынка со стороны антимонопольного комитета стало именно обращение АИСТа, что Связьинформ не выделяет ему сетей для подключения абонентов. А есть и другие обращения, когда операторы спрашивают, почему им, как АИСТу, не компенсируют затраты по оказанию услуг льготным категориям потребителей телефонных услуг.

— Ну и что нас ждет в будущем?

— Операторы должны находиться в равных условиях. Вот тогда и можно говорить о развитии. К тому же услуга должна оплачиваться настолько, насколько она действительно стоит. Видимо, мы придем к поминутной оплате разговора.

— Вернемся к ГУЭСу. Вы сейчас владеете цифрами, сколько телефонов он поставил по цене 2 650 рублей?

— К сожалению, в полной мере — нет. Оценить деятельность ГУЭСа можно только тогда, когда наше исследование будет закончено. Поймите, наша задача — сделать телефонный бизнес стабильным и прибыльным, не таким, как сейчас.

Существует опасность того, что если мы сейчас одним махом поставим всех в равные условия (осуществлять государственное регулирование), то часть операторов может покинуть рынок, так как поймет, что свои деньги сможет вернуть не раньше, чем через 30 лет.

— И останется у нас только ГУЭС….

— Я не хочу сейчас забегать вперед. Давайте дождемся завершения нашей работы. Кстати, ориентировочная емкость, необходимая для развития городской сети, оцениваемая различными операторами, — 250 тысяч номеров. Сегодня их — 160 тысяч. Осталось-то немного.

То есть нам нужен небольшой прыжок. Что ж, дай-то Бог, чтоб мы все-таки прыгнули. Да повыше. Чтобы наконец-то в телефонизации каждый желающий стал могущим. И если работа антимонопольного комитета будет тому подспорьем, то нам остается только пожелать: семь футов под килем. И это не шутка. Это — проза жизни. Жизни без телефона.


Александр Мухин

Комментарий власти

Игорь Васильевич Орехов, заместитель мэра, курирующий городскую связь: «Мое отношение — спокойное»

— Мы раньше не волновались, когда ГУЭС имел 1400 таксофонов и был монополистом в этом плане. Почему сейчас волнуемся, что этот блок отошел «Самарскому таксофону?» У него 1100 таксофонов, а мы говорим — «Караул!»…

Как мэрия будет строить свои отношения с СТ? Есть пока проект соглашения, куда мы забиваем несколько основных параметров взаимоотношений. Это — согласование сети расположения таксофонов. Это их обязательства по ремонту — чтоб не ниже 98 процентов аппаратов работали. Это наше участие в согласованиях по тарифам. В соглашении предполагается еще договоренность по пяти телефонам свободного доступа в общественные приемные — по одному в районах и два, допустим, в мэрии. Чтобы по этим телефонам люди могли звонить, не вытаскивая рубли или карточки. Еще мы совместно ищем руководителя на тольяттинский филиал фирмы.

Вы говорите — монополия… У нас на таксофонном рынке работает «Атака высоких технологий», работает «Инфо-Лада»! Да, удельный вес «Самарского таксофона» намного выше, но я не драматизирую ситуацию.

Что касается качества, на которое много нареканий, — будем думать, как выстраивать претензионную работу. Будем действовать, как пользователи данной услуги.

По поводу цен хочу добавить… Я думаю, «Самарский таксофон» должен попасть в антимонопольный перечень. Чтобы не получилось — как хочу цены, так и поднимаю. Мы настаиваем, чтобы они обязательно были внесены в этот список.

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Какой вопрос необходимо вынести на голосование для тольяттинцев во время выборов президента?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: