ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ БАРИН, или на что живет ректор с 36 — часовым оплачиваемым рабочим днем?

09 июня 2000 16:37
 9588
Тольяттинский политехнический институт — старейшее учебное заведение нашего города. Его по праву можно назвать кузницей инженерных кадров. И вряд ли кто в Тольятти мог допустить мысль о том, что некогда уважаемый в городе институт будет вовлечен в громкий скандал, отголоски которого уже дошли до Москвы. А то, что у института и его руководителей возникли проблемы с законом, стало понятно после проявления интереса со стороны правоохранительных органов, куда стали поступать заявления от студентов, недовольных денежными поборами, практикующимися в институте со стороны администрации. Но, как впоследствии выяснилось, это была только малая часть финансового бардака, который творился в стенах некогда уважаемого учебного заведения. Только за последние два года из института было совершенно незаконно уведено несколько миллионов рублей. Результатом предварительного расследования стало отстранение от должности ректора института Владимира Столбова.

Исторический экскурс

На рубеже 60 — 70 годов, когда промышленный потенциал молодого города на Волге рос год от года, а соседство автомобильного гиганта требовало подготовки кадров, без создания в Тольятти высшей учебной школы вряд ли можно было обойтись. Политехнический институт стал первенцем в этом плане и считается сегодня ветераном среди учебных заведений Тольятти.

С приходом же новых веяний, когда в стране стали не назначать, а выбирать руководителей, трудовой коллектив политехнического института с небольшим перевесом голов проголосовал за уже бывшего на тот момент ректором Владимира Столбова. При этом многие из сотрудников института, поддерживали Владимира Ивановича при голосовании, резонно посчитали, что старый конь борозды не испортит, а новый еще не известно как себя поведет. И получив все полномочия законно избранного руководителя, господин Столбов стал разделять и властвовать.

Как ректор института свой университет учредил

Первый шаг по укреплению своего положения на образовательном рынке нашего города Владимир Столбов сделал за долго до демократических выборов на пост ректора института. В 1995 году по инициативе Владимира Ивановича в городе создается Волжский университет имени Татищева, основную подпитку которого планировалось осуществлять за счет политехнического института. Молодому университету, чтобы заявить о себе во весь голос, еще предстояло набраться сил и стать на ноги. Восторгов по этому поводу в Тольятти было не мало. Как же, в насквозь промышленном городе вдруг возник гуманитарный университет. При этом некоторые факты, сопутствовавшие его возникновению, ускользнули от внимания восторгавшихся.

Многие, например, не придали значения тому, что частное учебное заведение возникло не само по себе, а на базе института, являющегося федеральной собственностью. И обучение в университете изначально планировалось платное, а значит, проект, задуманный Владимир Столбовым, был чисто коммерческим, предназначенным приносить прибыль. И, судя по ценам на обучение, прибыль не малую. Учредителями университета являлись 12 физических лиц, в которых, понятное дело был и господин Столбов. Любопытно только то, что, создав 1995 году свое детище, учредители почему — то до 1998 года так и не удосужились внести учредительские взносы. Всего — то по одной тысячи рублей. Оно и понятно — откуда такие деньги у простых учредителей простого образовательного учреждения.

Как и предполагалось, вскоре после рождения университет был взят под плотную опеку своего президента господина Столбова и его же волевым приказом как ректора политехнического института был включен в структуру ТолПИ. А так как ректор института и президент Волжского университета — одно и то же лицо, то таким образом Владимир Столбов сам себе разрешил пользоваться площадями и оборудованием, принадлежащим государству, не платя за это ни копейки. И то верно, какая разница, сколько учебных заведений расположиться под одной крышей. Главное, что дело — то делали общее — готовили специалистов. В институте — одних, в университете — других.

При этом абитуриенты, подававшие документы в приемную комиссию университета в 1995 и 1996 годах, очень сильно рисковали остаться как без высшего образования, так и без денег. Потому как лицензия на право ведения образовательной деятельности была получена Волжским университетов имени Татищава лишь в январе 1997 года. И на протяжение полутора лет, с сентября 1995 по январь 1997 года, университет обучал студентов, фактически не имея на то законных оснований.

Так же как не имел законных прав в последствии выдавать своим выпускникам 1999 года, окончившим негосударственный университет, дипломы государственного образца. Потому как таких дипломов было выдано более 100 штук и на сегодняшний день их обладатели, окончившие университет, недоумевают, за что же они платили такие большие деньги, чтобы в итоге получить недействительный документ?

* * *

В 1995 году ректору политехнического института и президенту Волжского университета в одном лице не имел ничего против того, что учебные площади университета будут целиком и полностью размещены на территории политеха, и даже подписал соответствующий приказ. Но приказ о включении частного университета в структуру государственного института, как выяснилось после одной из проверок со стороны ревизоров КРУ, не имел никаких законных оснований. И в августе 1997 года Владимир Столбов, исправляя свою ошибку, издает другой приказ, по которому уже следовательно незамедлительно произвести отделение негосударственного образовательного учреждения «Волжский университет имени Татищева» из структуры политехнического института. То есть Владимиру Столбову предстояло все вернуть на круги своя и очертить четкие рамки частного и государственного. И с наступлением нового учебного года между политехническим институтом и Волжским университетом был заключен договор аренды, срок окончания которого датировался 2047 годом (!).

По заключенному между учебными заведениями договору университет должен был оплачивать аренду по 100 рублей за один квадратный метр. Но в зависимости от загруженности арендуемых под обучение аудиторий, стоимость могла и варьироваться. Оплачена ли аренда хоть одним рублем живых денег, так доподлинно и неизвестно.

Но, учитывая тот факт, что политех и университет — структуры между собой дружественные, можно сказать родственные, то договор аренды между ними не исключал проведение взаимозачетов. Как — никак впереди было еще пятьдесят лет соседства. И та и другая сторона не преминули этим воспользоваться. Так, например Волжский университет производил ремонт общежитий, принадлежащих институту, а последний закрывал долги университета по аренде. Или, допустим, у политехнического института накопились долги по оплате коммунальных услуг, а добрый и всегда готовый помочь сосед — университет перечислял за ТолПИ требуемую сумму, на которую соответственно закрывал свои долги по оплате за арендуемые площади. Подобным образом только за последний год университет произвел взаимозачетов на сумму 662 тысячи рублей. И все было бы хорошо и замечательно, если бы не одно «но».

Дело в том, что подобные взаимоотношения господина Стобова с самим собой никак не вписывались в постановления Правительства и Указы президента, не допускающие в качестве расчета за аренду оказания услуг, когда речь заходит о федеральной собственности. Но своя рука владыка. И, по всей видимости, у главы частного учебного заведения, благополучно функционирующего на базе чужой собственности, было иное мнение. К тому же господин Столбов на тот момент был сам президент. Мало того, что он был президент Волжского университета, в народе именуемого «Татищевским», так под его началом функционировала еще и благотворительная организация «Образование», где он также значился в президентах.

Таким образом, к концу второго тысячелетия Владимир Столбов установил своеобразный рекорд и назло российским законам разместился на трех руководящих постах. Не обращая внимания не на то, что подобное совмещение постов для него как руководителя госучреждения грозило большими неприятностями.

Ненавязчивое вымогательство, или «образование» на ваши деньги

Как бы там ни было, но господин Столбов жил по всем законам. И с первых дней своего существования «Образование» играет ключевую роль общей копилки как для института, так и для университета. В кассу «Образования» стекались фактически все денежные потоки, так или иначе проходящие через учебные заведения. Так, например, при заключении договоров политехнического института с поступающими студентами оговаривается, что обучение в институте осуществляется не иначе как по направлению «Образования». Благотворительная организация, по замыслу ее создателей, была призвана отвести напасти фискальных органов и минимизировать выплачиваемые государству налоги. Как — никак благотворительная организация.

То есть если абитуриент проходил по конкурсу для дальнейшего обучения в институте, то ему в первую очередь необходимо было стать членом общественной организации, вступление в которую предусматривало дальнейшее отчисление благотворительных взносов. Причем размеры отчислений напрямую зависели от того, на каком отделении института предстояло обучаться студентам.

Так, если студент имел неосторожность поступить на дневное отделение политеха, то как минимум раз в месяц ему приходилось расстаться с 15 условными единицами по курсу, установленному на день оплаты. Если студент обучался на заочном отделении, то ему и вовсе можно было посочувствовать, так как приходилось вкладывать из своего кармана или кармана родителей до 100 условных единиц. Больше всего в этой схеме повезло вечерникам, потому как они несли минимальные финансовые потери, расставаясь со 180 рублями на благотворительные цели. Примерно такой же подход практиковался и в частном университете. Договора между студентами и Волжским университетом заключались также при посредничестве благотворительной организации. То есть за обучение и не только студенты вносили в кассу «Образование», а там уже финансовые потоки разруливались в нужных направлениях. На те или иные нужды.

В любом вузе коммерческое обучение предусматривает денежные траты, но так, как это делалось в стенах политеха, наверное, не делалось нигде. Вместо заключения прямых договоров на оказание платных услуг, плата за обучение взималась со студентов под видом благотворительных взносов в кассу организации, «добровольными» членами которой они становились.

Но в российском законе четко прописано, что принуждение обучающихся к вступлению в общественные организации никоим образом не допускается. Чему в институте не придали значения или о чем просто не знали. Хотя на протяжении в течении полутора лет данная система действовала безотказно. Не совсем вразумительным кажутся объяснения господина ректора о том, что , дескать, весь этот «маскарад» был устроен с одной целью — облегчить налоговое бремя на учебные заведения, которым и без того плохо живется. У нас есть все основания предполагать, что Владимир Столбов лукавит. В городе есть примеры тому, когда правильно поставленная работа вуза приносит прибыль, даже при дефиците бюджетного финансирования.

Хотя, может быть, зря подозревают несчастного ректора политехнического института в том, что он незаконно оперировал государственным имуществом, равно как бюджетными деньгами. Может, и не было этого вовсе? А отстранение его от должности, даже на время следствия, не более чем недоразумение. Но факты вещь упрямая, и они пока не в пользу Владимира Столбова. Проведенная не давно проверка контрольно — ревизионного управления Министерства финансов лишний раз это подтвердила.

Проверяющее недоумевали от такого бардака, который творился в хозяйстве господина Столбова. Окончательно разобраться в нем, пожалуй не сможет ни одна, даже самая компетентная комиссия. Ревизоры КРУ и специалисты из Минфина буквально по крупицам восстанавливают данные за последние два года, чтобы провести наиболее полную ревизию политехнического института. Стоит ли говорить о том, что большая часть финансовых документов, по которым хоть как — то можно было отследить поступающие и расходуемые в институте просто — напросто отсутствуют.

Малые радости для большого начальника

Так как политехнический институт — структура федеральная и является собственностью Министерства образования, то и финансирование учебного заведения осуществлялось и осуществляется из федерального бюджета, откуда в прошлом году на финансирование института было выделено порядка 20 миллионов рублей. И даже не смотря на то, что по сравнению с предыдущими годами денежный поток из бюджета резко оскудел, получаемых средств хватало ровно то, чтобы оплатить труд преподавателей и выплатить стипендии.

Все остальные затраты института предполагалось финансировать за счет средств, получаемых из вне бюджетных источников. В политехническом институте они имелись. Тем более что закон об образовании допускал привлечение дополнительных средств как за счет предоставления образовательных, так и иных предусмотренных уставом института услуг. Так, например, ректором института на 1999 год были утверждены отдельные сметы доходов и расходов от платных услуг по отделу кадров, библиотеке, архиву, аренде, а также по договорам целевой подготовки студентов и сверхплановой подготовки специалистов. Согласно данным бухгалтерского учета, за последние два года в кассу и на расчетные счета института поступило внебюджетных средств в общей сумме 13777 тысяч рублей, к тому же учебное заведение самостоятельно определяло направление и порядок использования полученных средств.

Остановимся подробнее на том, каким образом зарабатывались и, самое главное, куда тратились эти деньги. Тем более что господин Столбов без устали повторял, какой дефицит финансов постоянно испытывал институт. Доходило до того, что студенты вносили свои или родительские деньги на погашение коммунальных платежей института. Имея же такую крупную и развитую инфраструктуру, какая имелась у политехнического института, можно было зарабатывать не плохие деньги, причем на совершенно законной основе. Почему этого не делалось или делалось в достаточно извращенной форме, до сих пор остается загадкой.

Причем деньги, по словам студентов, брались в институте буквально за все. Начиная с платы за обучение и заканчивая банальными справками для военкомата. Самое интересное в том, что дальнейшая судьба собираемых со студентов денег терялась в полной неизвестности, потому как какая — либо документация, подтверждающая факты передачи денег, просто отсутствовала.

* * *

Показательной в этом ракурсе выглядит деятельность институтского отдела кадров на поприще выдачи дипломов. Не смотря на то, что еще в 1996 году российский Госкомвуз предусмотрел бесплатную выдачу дипломов о высшем образовании, в политехническом институте этому не придали значения и продолжили платную выдачу дипломов всем выпускникам вуза без исключения. Так, в 1999 году стоимость диплома и вкладыша к нему была утверждена на уровне 96 рублей. Данный вопрос курировал не кто — нибудь, а проректор по учебной работе Николай Бахарев, ныне возглавляющий городской департамент по образованию. Таким образом, заканчивая институт, студент выкупал «корочки» о своем высшем образовании, что подразумевало дополнительную прибыль в кассу института. Но каково же было удивление ревизора из Минфина, когда они все — таки попытались произвести учет средств, поступивших от платной выдачи дипломов. Учет просто — напросто отсутствовал. как, в общем, и по остальным статьям прихода и расхода денег в политехническом институте.

Зато удалось выяснить, что выпускникам 1999 года в институте было выдано (а точнее сказать, продано) 839 дипломов, а вырученные деньги были успешно переведены в кассу БОО «Образование», якобы под видом благотворительных взносов со стороны студентов. То же самое произошло в 1998 году. Однако 17 тысяч рублей на покупку этих самых дипломов были взяты не из кассы «Образование», а из средств федерального бюджета. Таким образом, получается, что в институте за счет бюджетных средств, планировалось получить прибыль и хорошо ее спрятать под видом благотворительных взносов. А так как государство у строгое и подобные вольности прощает не всем, то полученный доход в сумме 81.4 тысячи рублей институту придется вернуть обратно в казну. К тому же, даже по закону, выдача дипломов финансируется из бюджета и должна производиться институтом бесплатно.

* * *

Так, например, на услугах библиотеки в 1999 году планировалось заработать ни много ни мало 24 тысячи рублей. Но, видимо, студентов такой вид услуг не совсем прельщал, и они предпочли посещать другие библиотеки, и вместо запланированных по смете денег в кассу поступило фактически в два раза меньше. Причем плата за пользование библиотекой поступала от читателей не в кассу института, как это положено, а передавались работникам библиотеки без выдачи какого — либо подтверждения оплаты документа. С глазу на глаз. А по мере накопления наличности директор библиотеки сдавал выручку в кассу института. Таким образом, отследить реальное поступление средств за пользование библиотекой никак не предоставлялось возможным. А вдруг злостные налетчики возьмут да ограбят библиотеку, или забывчивые работницы забудут вписать сколько сумм в тетрадочку. Тем более непонятно, что директор библиотеке нес ответственность только за сохранение имущества. И кто даст гарантии, что библиотека заработала за прошлый год, скажем, не12 тысяч рублей, а все 100 или 200.

* * *

Помимо того что с поборами в институте приходилось сталкиваться студентам, так еще и абитуриенты, еще не попав на студенческую скамью, могли познакомиться с азами взимания с них денег. Для этого им было достаточно прийти в приемную комиссию политехнического института. Не обращая внимания на письмо Госкомвуза 1996 года о том, что вступительные экзамены в учебных заведениях должны быть бесплатными, в политехе посчитали по — своему. И за последние два года приемной комиссии удалось заработать порядка 300 тысяч рублей. Причем самое интересное состояло в том, что приемная комиссия принимала документы как от желающих поступить в институт, так и от желающих получить университетское образование. Одним словом, на два учебных заведения работала одна и та же комиссия.

За сдачу экзаменов абитуриентам пришлось распрощаться с 181 тысячами рублей. Заполнение всевозможных бланков обошлось в 43 тысячи рублей, а психологическое тестирование в 58 тысяч. Всего 282 тысячи рублей. Деньги, как вы, наверно, уже догадались, были внесены в кассу «Образование» в виде благотворительных взносов, да и то не в полном объеме. В благотворительную кассу поступило только 57 тысяч рублей. Остальные деньги были расходованы по усмотрению секретаря приемной комиссии господина Воронина. Причем, если 197 тысяч рублей из собранных с абитуриентов денег потребовалось для выдачи заработной платы, то на остальные 29 тысяч вообще отсутствует какой — либо документ, подтверждающий их дальнейшую судьбу. И о ней остается лишь только догадываться.

И если в Волжском университете сбор денег можно было оправдать частной принадлежностью вуза, то действия политехнического института в этом направлении были совершенно не законными. А потому к уже перечисленным выше суммам, институту придется возвращать в федеральный бюджет еще и 219 тысяч рублей, которые были получены в ходе работы приемной комиссии. Что говорить о выдачи дипломов и работе приемной комиссии, если в институте не гнушались брать со студентов деньги за каждую мелочь.

* * *

Выдача справок для военкомата не стала исключением. А так как в институте обучается большое количество молодых людей призывного возраста, то бизнес на справках в райвоенкомат был поставлен на широкую ногу. Стоимость справки 5 рублей была утверждена приказом Столбова, а потому никто не усомнился, насколько подобные взимания вообще имеют законную силу. Тем более что студенты хотели закончить институт без осложнений и, дабы избежать не милости со стороны преподавательского состава, подобными вопросами никто задаваться не стал. Когда же нагрянула проверка, руководитель специальной части Казаков так и не смог показать документ, подтверждающий правомерность этих поборов. К тому же получаемые деньги, как это повелось в институте, никто не учитывал. И можно только предполагать, сколько их было получено на самом деле. По самым примерным подсчетам, за два года на справках удалось незаконно заработать порядка 6 тысяч рублей.

Таким образом, получается, что абитуриенты и студенты платили за каждый свой шаг по территории института. И государство, понятное дело, постарается вернуть незаконно собранные с них деньги. Вот только кто вернет деньги студентам?

* * *

Если уж говорить о призывниках в армию, то здесь был придуман хитрый маневр, способный привлечь в стены университета молодых людей призывного возраста. Все дело в том, что отсрочка по призыву в армию распространяется только на студентов государственных вузов, а Волжский университет таковым не являлся. Поэтому при достижении 18 — ти летнего возраста парни со студенческой скамьи университета должны были отправляться в воинские части. Понятное дело, что такой расклад не устраивал многих абитуриентов, и они любой ценой стремились в политехническом институте, где можно было спокойно доучиться до последнего курса, а уж затем с дипломом в кармане выполнить свой долг перед родиной. В отчете Министерства образования руководители политехнического института смело указывали 810 человек, обучающихся на коммерческой основе в их пенатах, но когда ревизор подсчитал количество реально зачисленных на обучение студентов, то их оказалось гораздо больше — 1117 человек. Когда же стал распутываться и этот клубок, выяснилось, что 273 студента числились в политехе только на бумаге, при этом спокойно получая образование в университете. Таким образом, в университете помогали парням не только получить высшее образование по желаемому профилю, но и избежать армейского призыва. Казалось бы, благое дело, но в результате подобных махинаций институт не досчитался 4 миллионов рублей, потому, как по месту «фиктивного» обучения студенты, понятное дело, денег не платили. Причем крайними, как это обычно бывает, скорее всего, останутся именно они. Теперь студенты, попавшие на удочку, оказались в двойном положении. Им либо придется оплачивать «фиктивное» обучение в институте, либо отправляться в армию. Это если не считать того, что они оплачивали фактическое обучение в Волжском университете имени Татищева.

Аренда длиною в жизнь

Но основной и, пожалуй, самым мощный внебюджетный доход в казну института должна была приносить арена его площадей. Шутка ли сказать, порядка 80000 квадратных метров. По заключенным между институтом и арендаторами 28 договорам, в аренду было сдано 5648 квадратных метров. Но, как показала даже выборочная проверка арендуемых площадей, фактически эта цифра гораздо больше и приближается к 9000. Это с учетом только тех площадей, которые удалось проверяющим выявить. А сколько их еще на самом деле?

В любом случае, количество, достаточное для того, чтобы безбедно существовать любому учебному заведению, только при условии, что деньги за каждый квадратный метр будут поступать на расчетные счета института. Но, судя по содержанию многих договоров, отношение между институтом и некоторыми арендаторами, мягко говоря, были слишком дружественными, потому как в договорах не указывались ни занимаемая площадь, ни вид деятельности арендатора. А если не указана площадь, то каким образом рассчитывается стоимость арендной платы? Может быть, на глазок? К тому же норматив платы за аренду не обозначен ни в одном из договоров. И есть все основания полагать, что деньги от аренды площадей поступают в институт не в полном объеме.

Фактическая оплата аренды осуществлялась арендаторами на основании выставленных институтом счетов, которых было выставлено всего на 3,2 миллиона рублей. Все вопросы аренды Столбов решал лично, без согласований с ученым советом.

Только за последние два года упущенная прибыль института составила порядка 10 миллионов рублей, а в 1999 году 20 миллионов рублей. Доходило до того, что не арендаторы кормили институт, оплачивая аренду, а наоборот, институт закрывал долги квартирантов по коммунальным платежам. Таким образом, институту был нанесен большой материальный ущерб по коммунальным платежам на сумму 2,3 миллиона рублей.<br.

Своя рука владыка

Господин Столбов за время своего правления построил себе достаточно не плохой коттедж по улице Тимирязева. Рядом с коттеджем Столбова забабахал себе скромненький домик в два этажа с террасами его бывший заместитель по хозяйственной части господин Отбеткин.<br.

Мало того, что Владимир Иванович совмещал одновременно три руководящих поста, у него оставалось время посветить себя науке. Ровно на четыре часа в день, за что платились кое — какие деньги. Хотя, например, в одном из постановлений Министерства труда говорится о том, что продолжительность работы не должна превышать четырех часов в день и полного рабочего дня в выходной день. Таким образом, ректор политехнического института работал без устали 36 часов в сутки.

По окончании 1999 года господин Столбов премировал 21 сотрудника института в общей сумме 104 тысячи рублей. Мало того, что это премирование было незаконно, так интересным выглядит распределение сумм по ведомости. Ректор ТолПИ Владимир Столбов получил из этой суммы 40 тысяч рублей за свой 36 — часовой рабочий день, проректор по учебной работе Бахарев — 20 тысяч рублей, начальник управления бухгалтерского учета — тоже 20 тысяч. А деньги — то бюджетные.

Таким образом, три руководителя получили 80 тысяч рублей, а остальные 24 тысячи рублей были справедливо поделены между оставшимися 1664 сотрудниками. Ректору политеха не составляло труда распоряжаться федеральными деньгами, как и федеральным имуществом.

Сколько веревочке не виться

Понятное дело, что все эти мелкие и крупные махинации не могли пройти мимо самого Столбова, без которого не решался ни один финансовый вопрос в институте. Но всему рано или поздно приходит конец. В конце 1999 года деятельностью ректора института и президента Волжского университета заинтересовались правоохранительные органы, а в начале этого года КРУ Минфина России провело финансовую проверку учебных заведений. Результатом пристального внимания со стороны государства стало отстранение от должности, пока только на время следствия, ректора института Столбова. Пост президента университета был покинут Владимиром Ивановичем заблаговременно. Он взял отпуск длиною в год. 8 июня должен состояться ученый совет политехнического института, который, возможно, окончательно решит судьбу Столбова на посту ректора, обязанности которого пока исполняет Анатолий Ярыгин.

Как будут развиваться события вокруг старейшего вуза нашего города, станет понятно в самое ближайшее время. Одно уже ясно: карьера Владимира Столбова если и будет иметь продолжение, то, скорее всего, вне стен политехнического института.


Константин Вадехин,
«Тольяттинское обозрение»

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вы пойдете на выборы 9 сентября?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: