Записки чиновника (продолжение-2)

15 мая 2000 17:26
 9080


В начало

* * *
Четверг.

Существует ошибочное мнение, что чиновники — такие прожорливые скотины, которые сколько ни едят, им все мало. На мой взгляд, это очень примитивные представления о нашей профессии. Чиновник не ест, он программирует среду, делая ее как можно более безопасной для себя. Чтобы постоянно контролировать ситуацию, ему нужны деньги.

Причем, это должны быть средства, подконтрольные лично ему. Ни на кого другого он не может рассчитывать. Ему приходится в своей среде быть максимально свободным, ни с кем и ни с чем тесно не связанным радикалом, чтобы в любой момент легко менять позиции на более выгодные и безопасные, не рискуя при этом навлечь на себя гнев прошлых обязательств. Чиновники только делают вид, что работают в команде, на самом деле недаром говорят: у политиков друзей не бывает.

Чиновнику нужны не просто деньги, а много денег, потому что окружение у него большое, начиная с начальника и заканчивая народом. Интересы всех сторон он обязан в той или иной степени удовлетворять, если не хочет, чтобы его попросили, выгнали или вынесли из кабинета. К тому же среда всегда более агрессивна к тем, кто ею управляет, нежели к тем, кто в ней просто находится. Кому много дается, с того много и спрашивается.

И если раньше я пытался получить какой-то гонорар за свои услуги, то с ростом карьеры меня стала интересовать возможность организовать тоненький ручеек в свою сторону буквально от каждого финансового потока. Мне также стало небезразлично, кто, сколько и где умудряется сосредоточить средств и на что готовится их направить. Опасно допускать произвольную концентрацию ресурсов.

Я не был настолько наивен, чтобы осуществлять прямые инвестиции в свой карман, то есть повсюду откусывать по кусочку. Это легко мог бы заметить любой, даже мало профессиональный клерк, и тут же «подцепить меня на крючок». Свои доходы безопаснее формировать на обратных потоках. Так, например, мне удалось убедить всех в необходимости создать в городе пенсионный фонд для бюджетных работников. На открытие счетов для каждого сотрудника были выделены бюджетные средства. В фонд перечислялись и другие деньги. А вот работали с ними мои люди. Никто не мог проследить от начала до конца, где проходили финансы и сколько на себя приращивали дохода во время своих путешествий. Главное, что на входе и выходе из фонда все данные вполне гармонировали, и никакая проверка никого не могла бы уличить в каких-либо злоупотреблениях.

Правда, иногда случались отдельные неприятности. Никогда нельзя предвидеть логику непрофессионалов, то индивидуальное, которое в любой момент может ворваться в твои четко отлаженные схемы. Ну, например, однажды пришли две учительницы, (две из всех бюджетных работников), которые озадачились вопросом: если на их имя открыты счета, то почему у них на руках нет никаких документов об этом? И как потом, когда они выйдут на пенсию, найти этот счет и воспользоваться им?

Им попытались объяснить, что есть специальные списки, где все зафиксированы, и никому не приходит в голову беспокоится на сей счет: работал в бюджетной организации — значит, свое получишь. Посетительницы потребовали им эти списки предъявить. Пришлось сказать, что они, конечно, имеют право их видеть, но хранятся документы не у меня, а у другого специалиста. И женщины пошли по длинному кругу специалистов, который, наверное, для того и существует, чтобы ни одну бумагу невозможно было найти. Профессиональные чиновники, хорошо знающие документооборот, могут любого послать в Москву через Хабаровск, не вызвав при этом даже малейших подозрений. Обычно ходоки устают в пути и обратно не возвращаются.

Но эти двое были непреклонны: преодолев все круги чиновничьего ада, они снова появились на пороге моего кабинета. На сей раз в настроении куда более мрачном и решительном. Я понял: имею дело с посетителями-профессионалами. Пришлось как можно натуральнее возмутиться тем, что бедных женщин бездушные чиновники загоняли по кабинетам и пообещать лично заняться их проблемой. Когда же они вновь явились в назначенный срок, я уже больше не стал рисковать и приказал немедленно выдать им членские книжки фонда с указанием номера их расчетного счета.

Они обещали рассказать всем своим коллегам о моей учтивости. Я скромно заметил, что это делать совсем не обязательно. Но где-то внутри начал волноваться: не дай Бог людская благодарность проживет в этих женщинах несколько дольше обычного, и они, действительно, привлекут на мою голову других таких же, желающих получить свои счета. Но все случилось как всегда. Индивидуальное тем и хорошо, что редко перерастает в общественное. Мои волнения быстро улеглись.
* * *
Суббота.

Вскоре я заметил, что не менее удобно поставить свои фильтры на входе денег в бюджетную кассу. Особенно сейчас, когда предприятия платят налоги в основном не деньгами, а всякими взаимозачетами, векселями, ценными бумагами или товарами. Например, автомобильный завод рассчитывается с бюджетом машинами. Значит, продавать эти машины должен не абы кто, а свои люди, свои доверенные компании. Ты формируешь выгодные для них условия продаж, они — в любой момент окажут тебе услуги в нужном количестве.

Мой шеф, когда ему неожиданно пришлось выложить за телефонизацию огромную сумму, взял эти деньги не где-нибудь, а именно в такой компании, ведущей продажу муниципальных автомобилей. Правда, сумма была слишком большой, и компания осталась должна бюджету. Но это уже второй вопрос, как и когда она рассчитается. Главное, что деньги взяты. Попробовал бы мой начальник получить их напрямую из бюджетной кассы, разумеется, фокус не удался бы.

Однако, чтобы не приходилось судорожно по очереди затыкать дыры, самый идеальный вариант иметь такой источник средств, который сам по себе регулярно пополняется. Эдакую скатерть самобранку. Шеф замысливал такую не раз, но пока у него не получилось. Открывал он разные муниципальные компании. Одна взяла под свой контроль все автостоянки. Деньги там собираются наличные, точный учет практически невозможен. И поток — неиссякаемый. Но здесь давно уже братва протоптала дорогу к этой кормушке. И она, не долго думая, главе новой компании сделала убедительное предупреждение: прямо около администрации взорвала его машину. Этих ребят просто так не потеснишь, их приходится брать в расчет. Как говорит один мой знакомый: мафию нельзя победить, ее можно возглавить…

Потом шеф пытался организовать специальную муниципальную компанию, которая бы собирала деньги у населения — муниципальные займы. Но с населения уже просто нечего было брать, а, если что у кого и заводилось, то никто никому свои деньги не доверял, дома складывал, и лучше в долларах. И это естественно: в долг дают только тому, кто долги возвращает, причем вовремя. Для того, чтобы что-то у людей взять, надо было сначала что-то им отдать: зарплату, или проиндексировать обесцененные Сбербанком вклады, или вернуть вклады из «пирамид» и банков. Но эти деньги были объявлены канутыми в Лету, и никто их возвращать не собирался. Хотя на самом деле канули далеко не все деньги. И борьба за них до сих пор достигает едва ли не высшего накала. Поэтому, я думаю, эта тема еще не раз будет основой для предвыборных спекуляций.

В общем, скатерь-самобранка исправно работает только в режиме джентльменских отношений. А тут муниципалитету пока предъявить нечего.
* * *
Понедельник.

Я вообще считаю, что взять деньги у населения каким бы то ни было способом — самое верное, но и самое сложное дело. На этом многие ломали себе хребет.

Стоит увеличить какие-нибудь платежи — народ валит на площадь. Ну уступишь, конечно, сколько-то для порядка, вроде получается компромисс. Так через некоторое время в другом месте денег не досчитаешься: квартплату заплатят — значит, налогов не увидишь или в детсады и школы родители денег не донесут. А в транспорте, когда дорожает проезд, приходится контролеров вводить, потому что без них вообще никто не платит. Народ — как та рыба, голыми руками не ухватишь — выскальзывает.

Причем, чем зажиточнее, тем больше выскальзывает. И ведет себя при этом я бы сказал нахально, как муж, который принес жалкие гроши в дом, положил в тумбочку — и на этом его обязанности по содержанию семьи закончились. А ты, власть, выкручивайся, как хочешь, на эти деньги. И детей расти, и сама цвети и ему чтобы щи и сто граммов к ним были. Начнешь жаловаться — он тебе в ответ: трать деньги экономно, не езди с «друзьями» на Канары. Все власть ему — плохая хозяйка. А сами мужики повсюду, даже за кордоном, заначки положили, бегай теперь за ними с Интерполом. В общем, нечего и думать, чтобы каким-нибудь прямым муниципальным массовым побором решить проблему. Все попрячут, долго искать будешь и не найдешь.

И тогда мне пришла в голову идея найти некие противоречия внутри самого населения и заставить более обеспеченных как бы поделиться с бедными. Благородство идеи не должно было вызвать нареканий, и поддержка со стороны малоимущих была гарантирована. А чтобы те, кому придется поделиться, тоже не слишком расстроились, следовало убедительно заверить их, что часть собранных средств пойдет на улучшение условий их труда. Как мне казалось, психологический расчет был верным.

И мой начальник очень обрадовался толковой идее. Конкретную разработку технологии и расчеты он поручил одному из своих ведомств, при этом высказав недвусмысленное пожелание: ребята, гребите подчистую. И те сделали, как просили. За право торговать в городе были назначены такие налоги, что торговцам как говорится можно было сразу сушить удочки.

Это не новость, что самую замечательную идею легко испортить исполнением. Не открытие, что жадность и фраера сгубила. И тем не менее наш случай оказался лишь подтверждением этих банальных истин. Торговцы вышли на площади и не ушли оттуда, пока цифры не стали более умеренными. Потом они пошли в суды, создали свои общественные объединения. И мытьем, и катаньем пядь за пядью стали отвоевывать кровное обратно. При этом, что называется, рыли носом и очень старательно.

Чиновники же вели себя безмятежно и совершенно традиционно: собранные деньги проели и пропили, даже не позаботившись о том, чтобы упомянуть в отчетности благородные цели, ради которых затевались сборы. Их ресторанные счета попали в печать. Разразился скандал. Ну а любой скандал, как известно — повод для одних утвердиться за счет других. Одни большие начальники пытались пожар потушить, другие — раздуть, чтобы, на худой конец, прослыть защитниками народных интересов. Экономический провал — всегда повод для политического расцвета противника. Главное, чтобы никто не вспомнил, что нынешние народные защитники в свое время поставили свои подписи под скандальной идеей.

Казалось бы мне-то чего переживать, если какие-то клерки сработали вульгарно. Но я знал, что рано или поздно прозвучит сакраментальный вопрос: чья была идея? То есть я буду обвинен как тот, кто крикнул из ветвей: «Жираф большой, ему видней». Такая перспектива мне явно не улыбалась. Нужно было опять принимать меры самозащиты. В таких случаях пользуются двумя распространенными приемами: либо доказывают, что черное есть белое, либо заволокичивают процесс доказывания до тех пор, пока всем не надоест разбираться. Но в любом случае лучшая защита — это нападение.

Поэтому я немедля посоветовал провинившемуся чиновнику потребовать авторитетного прокурорского контроля за ходом его дела, дабы защитить себя от незаконных обвинений. А уж с прокурором как-нибудь договоримся. Он так и сделал. Не знаю, чем закончится эта эпопея, но знаю, что длится она уже второй год и завершится не скоро. И мы пока можем уверенно держать хвост пистолетом.
* * *

(продолжение)

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вы пойдете на выборы 9 сентября?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: