Записки чиновника (продолжение-7)

17 мая 2000 06:20
 9051

Александр Чевозёров
Галина Чевозёрова


В начало

* * *
Пятница.

Что касается предвыборной агитации, то это — комплексное шоу, сценарий которого пишется загодя. А теперь уже настолько загодя, что новая кампания начинается прямо на следующий день после выборов. Сценарием вполне может служить мой дневник, потому что ради победы приходится активизировать весь арсенал чиновничьего опыта по выживанию и уничтожению врагов. Обычная тихая, подковерная борьба разом выходит на открытый помост. События и отношения концентрируются, атмосфера накаляется.

Последнее время предвыборные кампании в России приравниваются к самым драматичным событиям. Почему люди так рвутся к власти и так крепко цепляются за нее, если удалось ухватить хоть кусочек этого счастья? Я не раз задавал себе вопрос: зачем лично мне такие неистовые скачки по жизни?

И ответ был такой. Моя каторжная работа дает возможность в любой момент и делать, и иметь все, что я захочу, и, причем, бесплатно или за условную плату. Нигде в другом месте, кроме управленческой сферы, невозможно обеспечить такой уровень жизни. Только здесь у тебя могут быть одновременно и деньги, и разрешение на реализацию своего желания. Это завидный уровень свободы, потому он так и притягателен, несмотря на то, что его достижение и удержание требует неимоверных усилий. Но иначе ты вообще никогда не изведаешь вкуса неограниченных возможностей. Возможностей созидания, влияния, желания — того, чем обладает один Господь Бог. Чем выше власть, тем ближе ты к божественному. Тут нет предела, и потому каждый участвует в этих гонках так долго, как хочет и может. Но не каждому, как говорится, дано, это — удел избранных.

Я, например, насмотрелся на то, как властелинами становятся, и что происходит с властелинами потом. Думаю, что практически безошибочно смогу предсказать судьбу любого кандидата, оказавшегося в кресле правителя.

Надо иметь ввиду, что мы стоим на пороге нового столетия и даже тысячелетия. На пороге неизбежных изменений, которые происходят по строгому графику Кондратьевских циклов через определенные промежутки времени. Хотим мы или нет, но в какой-то мере обязательно повторим ситуации, которые обычно складываются в конце столетий. Стоит взглянуть в историю России на рубеже веков как постоянно фиксируется одно и то же состояние. Разгром, развал, распад, деградация старых ценностей и появление магических фигур, чьим предназначением оказывается новый, нетрадиционный путь развития. Особая харизма этих людей выделяет их из исторической толпы как рискованных, мощных и решительных лидеров. Они знают, могут и хотят. Петр1, Ленин.

Чего-то подобного подсознательно ждет Россия и сейчас. Она ждет созидателей. Явлинскому и Лебедю нравится созидать. Но они проиграют любому средней руки профессионалу-чиновнику, который умеет влиять. Они зациклены на законных методах управления, у них просто не хватит здорового цинизма перешагнуть эти условные рамки. Вот рамками их и задавят. Им запросто организуют такую ситуацию, где придется усомниться в том, чем они больше всего дорожат, усомниться в их чести.

Начитались господа-офицеры русских философов: Бердяева, Соловьева, Достоевского, Толстого. Теперь выплясывают вокруг особенностей русской души, которая не велит не только кровь проливать, но и слезинке ребенка не допускает скатиться. Вот и попробуй всем настолько угодить, чтобы никто не заплакал, и чтобы у всех все было. Особенности национального характера, конечно, учитывать надо, но не потакать же им?

Мой шеф говорит, что Россия потому и живет вечно в дерьме, что не прислушивается к доводам рассудка. И при этом ссылается на авторитет итальянского философа и политика ХУ века Николо Макиавелли, который, делал свои выводы не на голом месте, а на анализе всех существовавших до него типов правления и правителей: «Князю, желающему удержаться, необходимо научиться умению быть недобродетельным или не пользоваться этим, смотря по необходимости… Пусть он не страшится дурной славы тех пороков, без которых ему трудно спасти государство».

Не знаю, кто из философов больше прав, но очевидно, что характер любой перестройки определяется менталитетом правителя и даже нередко остается в истории под его именем: сталинские репрессии, хрущевская оттепель, горбачевская перестройка.

Жириновский, например, — это уже совсем другое дело, не то, что Лебедь или Явлинский. Ему нравится влиять, гораздо больше, чем созидать. Следовательно, от него с очень большой вероятностью можно ждать диктаторского режима. Раз уж загадочная российская душа никогда не соглашалась жить чистейшим разумом, и ее миром правила любовь — чувство бурное и иррациональное, то так оно будет и впредь. Значит, чтобы придать эдакому хаосу хоть какой-то порядок, потребуется некое жесткое начало. В общем, если не разум, то воля.

Российский волюнтаризм не знал себе равных во всей человеческой истории. У нас впервые признали хоть какие-то права человека, данные ему природой, независимо от воли правителя, только после отмены крепостного права, да и то исключительно для дворян. До этого по приказу государя любого самого высокопоставленного подданного могли уничтожить, сослать, лишить, заточить, отстранить и т.д. и т.п. Дума, призванная превратить абсолютную Российскую монархию в конституционную, была созвана впервые лишь в ХХ веке под сильнейшим давлением мировой общественности. Но ни одна русская Дума, включая современные, так и не научилась реально возражать воле наших монархов. Абсолют верховной власти остается чисто российским явлением. И раболепие, сложившееся веками, продолжает играть диктаторам на руку.

Лужков пробует созидать, думает, что влияет, и не забывает желать, но только под одеялом и без света, чтобы никто не видел. Так и будет он бегать по этому треугольнику, не успевая толком сосредоточиться на какой-либо конкретной цели, решиться на что-либо определенное. И все рядом с ним будут делать вид, что куда-то движутся. Одним словом, было это, было, ой, было. И кончилось перестройкой.

Зюганов любит делить. Нет иллюзий, что не поровну. Таких как он, желающих, найдется много. Вот только пряников сладких всегда не хватает на всех. Передерутся товарищи.

Никто не спешит провожать Бориса с царства, потому что все знают, что наследовать-то престол некому. И в провинциях точно такая же история. Как говорит Пугачева про наши правительства: на словах они все сексуальны. Но так чтобы умного мужика и чувственного одновременно — нет, не видно, а то бы бабы его нутром почуяли и большей частью голосов отстояли.

Ну а кроме шутки, я думаю, что свято место пусто не бывает. Поэтому за него вскоре опять начнется, то есть давно идет, грандиозная драка. И мне пора решать, в каком костюме буду я на этом карнавале, так, чтобы всем понравиться, но не быть узнанным по существу. Пора также задать себе традиционный вопрос: кто и что может мне помешать?
* * *

(продолжение)

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Какой вопрос необходимо вынести на голосование для тольяттинцев во время выборов президента?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: