Можно не увидеть, если не сфотографировать

13 января 2012 13:11
 10508

Американский фотограф Михаил Фридман надеется, что его работы помогают людям раширить границы представлений о мире и стать более терпимыми

Недавно в доме творческого объединения «Солярис» в камерной обстановке прошел показ работ американского фотографа Михаила Фридмана. Нью-йоркский гость делился со зрителями своим видением мира через 50 черно-белых снимков, сделанных им в течение недели в туберкулезном диспансере Тольятти. Как водится, после просмотра началось обсуждение. Постепенно дискуссия о проблеме туберкулеза переросла в коллективные размышления о жизни. Корреспондент «ПС» тоже задал несколько вопросов нью-йоркскому фотографу.

— Вы давно снимаете на «туберкулезную» тему?

— С 2008 года. Снимаю в разных точках бывшего Советского Союза: в Украине, Узбекистане, России. У вас в основном в Санкт-Петербурге и в Тольятти.

— Почему именно в этих странах и этих городах?

Запад обеспокоен эпидемией туберкулеза в Восточной Европе, причем статистика по этому заболеванию всячески скрывается. И хотя туберкулез во многих странах считается болезнью прошлого века, однако на постсоветском пространстве он превратился в невидимую эпидемию. Посмотрите на мои фотографии во время поездок в больницы Украины, Узбекистана и России. Я провел много дней, общаясь с пациентами и сотрудниками клиник. Вот в кадре 19-летний пациент — парень из Нукуса, по его лицу видно, что он только что узнал о том, что болен самой тяжелой формой туберкулеза, которая не поддается лечению лекарствами. Я разговаривал с ним: его мать скончалась от туберкулеза, а брат страдает такой же формой этого заболевания. Или вот еще снимок: опустевшая койка в больнице города Назрани в Ингушетии. От больных отворачиваются родные и знакомые, они находятся месяцами в больницах, которые больше похожи на места заключения. Многие покидают диспансеры, так и не вылечившись, чтобы потом возвращаться сюда снова и снова. Вот раздача еды в инфекционной больнице имени Боткина в Санкт-Петербурге. В этой палате находятся ВИЧ-инфицированные, а также больные туберкулезом. Она рассчитана на 40 человек, однако в ней размещаются 53 пациента.

— Ну, вот вы фотографируете все эти ужасы, демонстрируете, а дальше что? С помощью этих снимков разве можно изменить ситуацию к лучшему?

— Напрямую нет. Фотография — это имя прилагательное, ее силами не изменишь мир, я не строю на этот счет никаких иллюзий. Но фотография описывает жизнь порою сильнее слов. И чей-то негативный пример способен убедить, вызвать сострадание…

С помощью фотографии я исследую причины туберкулезной эпидемии, информация и статистика по которой далеко не всегда открыты, в отличие от статистики ВИЧ-инфицированных. Я пытаюсь максимально полно передать на своих фото ежедневную борьбу за выживание больных туберкулезом, людей, живущих с ВИЧ и употребляющих наркотики. Именно тех, кто хочет вылечиться. Но, к сожалению, существующая система лечения не оставляет им ни малейшего шанса на выживание. Больных содержат в стационаре в среднем полгода, а то и дольше. Столь продолжительное пребывание в стенах больницы тяжело, это похоже на заключение. И наркозависимые пациенты, например, часто сбегают, не выдержав столь продолжительной терапии, потому что от туберкулеза лечат, а одновременно от наркотиков — нет, а сами отказаться они не в силах…

В Тольятти Михаил Фридман оказался благодаря тому, что получил грант на подготовку фото-эссе о туберкулезе. Поэтому он неделю напряженно работал в стенах тубдиспансера в районе Жигморя. Фотографировал и пациентов, и обслуживающий персонал. Вечером уезжал в гостиницу, но иногда приходилось ночевать в пустующей реанимационной.

— Михаил, а как больные относятся к тому, что вы их фотографируете?

— Приезд американского фотографа все-таки несколько встряхивает и больных, и медперсонал. Где-то лишний раз пол помоют и обед повкуснее постараются приготовить — все-таки гость приехал издалека, из Америки. Это мне сами больные потом рассказывали, просили даже задержаться у них подольше.

— А как вы, кстати, стали американцем?

Когда мне было 14, семья переехала в Нью-Йорк. А родился я в Молдавии, еще в Советском Союзе, в 1977 году. Помню хорошо все атрибуты советской жизни — бутылки с кефиром, очереди, пустые прилавки. Мои родители совершенно обычные люди: мама — учительница, отец — инженер. Они покупали и слушали грампластинки, и я, в общем, воспитан на музыке той поры: «Юнона и Авось», «Битлз», диско, Высоцкий, «Бременские музыканты», и классика, конечно. Увлекался шахматами, и довольно серьезно. Я, между прочим, кандидат в мастера спорта по шахматам. Так что есть во мне спортивный характер. Это и упорство в намеченных целях, и здоровая доза тщеславия. Честно сказать, я не знаю, что о себе рассказывать — все как у всех.

— А фотографическому делу вы где-то обучались?

— Нет. Профильное образование у меня другое. Прежде чем заняться фотографией, я изучал экономику в одном из университетов Нью-Йорка и международные отношения в London School of Economics. И даже работал финансовым аналитиком в банке. А потом стал курировать проекты в различных некоммерческих медицинских организациях типа Красного Креста, «Врачи без границ», и в процессе этого дела понял, что могу многое сделать с помощью фотографии, причем сделать это лучше, чем фотограф со стороны. Я видел, как реагировали мои коллеги на снимки, понял, как может воздействовать фотография на человека. И расстаться с фотоаппаратом  уже не мог. Фотографировал гуманитарный кризис в Северной Уганде, сонную болезнь в Южном Судане, насилие в Нигерии, эпидемию туберкулеза на Северном Кавказе и гражданскую войну в Дарфуре. Прожив год в Киеве, закончил проект о туберкулезе на Украине и художественный проект «Донбасский романтизм».

— По вашим фотографиям складывается ощущение, что вы снимаете только боль и страдания…

У одного фотографа прочел такую вещь: все фотографы по способу отображать делятся на «окна» и «зеркала». В первом случае фотографируют мир таким, каким видят, во втором — снимают свой внутренний мир. Я хочу совместить в себе оба эти способа…

— Чем вас привлекает социальная фотография?

— Когда снимаю документальный проект, я становлюсь «окном» для многих людей, тем самым они получают возможность расширить границы своего представления о мире и, возможно, стать более толерантными…

— Как вы относитесь ко всевозможным выставкам, конкурсам фотографий?

Нормально отношусь. Я считаю, что они помогают мобилизоваться, посмотреть и оценить еще раз все, что отснято, что накопилось на данный момент. Кстати, сделать правильный отбор снимков из огромного количества материала — задача не из легких.

Мне, конечно, помогают близкие, жена или друзья. Но профессиональным фотографам я не показываю свой сырой материал — только готовую подборку. И вот почему. Каждый сформировавшийся фотограф мыслит своими категориями, он не может думать, как я, чувствовать, как я. Какого совета мне от него ждать? В настоящее время я сотрудничаю с маститыми редакторами фотоизданий , это, как правило, люди с хорошо развитым чувством вкуса к фотографии, вот их советы для меня по поводу подбора той или иной серии имеют значение, но итоговый  шаг всегда за мной. Мне приходится сочетать в себе организатора проекта и фотографа.

Кстати, отметим, что работы Михаила Фридмана выставлялись в Москве, Каире, Нью-Йорке, Мумбаи и Сараево. Он печатается в «Нью-Йоркер», «Тайм», «Фигаро», сотрудничает с международными новостными службами. Его фотопроекты завоевали несколько престижных призов, включая Picture of the Year International.

— Вы постоянно в разъездах, а где ваш дом?

— Я живу на Манхеттене, в квартире на 12-м этаже. Но дома я бываю нечасто — в среднем месяц в году.

— Как к этому относятся близкие? Возмущаются?

— Привыкли (смеется). Жена меня понимает. И наша кошка Каллипсо тоже понимает. Жена — бывшая москвичка и журналист с десятилетним стажем. Мы познакомились во время учебы в Нью-Йорке в институте международных отношений.

— Есть мечта у вас на сегодняшний день?

— Хочу поработать с цветом в фотографии. Это несколько другой язык. А так — хочу продолжать заниматься любимым делом.

Цитата

американский фотограф Диана Арбус

«Я действительно считаю, есть вещи, которые никто не увидит, если я не сфотографирую их».

 

Текст и фото: Людмила Яхтина

 

 

 

Источник: Площадь Свободы

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вы пойдете на выборы 9 сентября?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: