Уникальность «Тольяттиазота» игнорируют намеренно

05 декабря 13:34
 410

В Комсомольском районном суде Тольятти продолжается слушание уголовного дела, по которому в качестве обвиняемых проходят экс-руководители предприятия «Тольяттиазот» и руководители швейцарской компании «Нитрохем Дистрибьюшн».

28 ноября посредством видеоконференции, установленной с Мещанским районным судом Москвы, были допрошены два представителя налоговой инспекции, занимавшиеся проверками «Тольяттиазот». Это начальник отдела выездных проверок №1 МИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №3 Светлана Колган и заместитель начальника отдела выездных проверок ИФНС России №36 по г. Москва Александр Шуйков, который на дату проведения налоговой проверки ТоАЗа также являлся сотрудником МИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам №3.

Адвокаты обвиняемых сразу обратили внимание суда на то, что что Светлана Колган, отвечает на вопросы прокуратуры, зачитывая ответы с лежащей перед ней стопочкой бумаг с закладками. Налоговик пояснила, что якобы пользуется служебными документами, но так это или нет – удостовериться по видеомонитору было невозможно, так что сомнения в чистоте допроса остались на всем его протяжении.

По словам Колган, она участвовала в проверке деятельности «ТоАЗа» за период 2011-2013 годы, по результатам которой инспекция пришла к выводу о занижении ТоАЗом цен на аммиак и карбамид в некоторые месяцы, начислив заводу штрафов и пени на общую сумму более 600 млн рублей. Предприятие, следуя установленной процедуре, оплатило их, одновременно оспорив в суде. Дело в том, что для установления средней рыночной цены налоговики опирались на публикации специализированного справочника «Аргус» и, кроме того, узнавали цены «аналогичного» производителя, АО «Минеральные удобрения». Но тут возникли неувязочки. Дело в том, что цены в журнале «Аргус» публикуются без учета объемов партий – того самого параметра, который серьезно влияет на цену, особенно, при больших объемах поставок.

Например, в 2011-м году, по словам самой Колган, «Тольяттиазот» отгрузил компании «Нитрохем Дистрибьюшн» свыше 1,6 млн тонн аммиака. Упомянутые «Минеральные удобрения» отгрузили почти в 4 раза меньше – порядка 450 тысяч тонн, притом двум поставщикам. Объемы поставляемого ТоАЗом аммиака превышают на 380% объём аммиака, поставляемого «Минеральными удобрениями»! Но налоговики и прокуратура упорно продолжают не замечать этого, сравнивая крупнейшего производителя аммиака в России, «Тольяттиазот», с предприятиями, сравнение с которыми в принципе не корректно. Однако, даже и в этой ситуации, в инкриминируемый период (2007-2011 годы) «ТоАЗ» умудрялся поставлять свою продукцию по «рыночным» ценам в понимании налоговиков. Представители ФНС признали, что цена была «иногда рыночной, а иногда нерыночной».

Всплыли и другие интересные данные налоговой службы. К примеру, в некоторые месяцы цена на аммиак, отпускаемый ТоАЗ, была существенно выше, чем на упомянутом АО «Минеральные удобрения»: 320 долларов за тонну против 260. Такие данные сложно назвать занижением цен «ТОАЗ», при всей неуемной фантазии обвинения, а колебания отпускных цен завода опять-таки свидетельствуют в пользу того, что цены по поставкам на «Нитрохем Дистрибюшн» устанавливались в результате нормального переговорного процесса, о чем ранее уже давали свои показания представители «ТоАЗа».

Любопытно, что на вопрос защиты свидетель Колган ответила, что не считает «ТОАЗ» уникальным предприятием, но когда по ходатайству защиты были оглашены ее показания, данные на предварительном следствии как раз об уникальности предприятия, транспортирующего свою продукцию по не имеющему аналогов в России аммиакопроводу, представитель ФНС тут же переменила свое мнение, подтвердив уникальность завода.

При этом, оба сотрудника налоговой инспекции подтвердили, что вся продукция «ТОАЗ» оплачивалась компанией «Нитрохем», в очередной раз заставив усомниться в предъявленном обвинении в хищении продукции завода.

29 ноября суд допросил четырех работников «Тольяттихимбанка». Это директор финансового управления, в свое время возглавлявший депозитарий и фондовый отдел ТХБ Владимир Ботов; начальник отдела международных расчетов и валютных операций, ранее заместитель начальника юридического отдела Александр Голуб; заместитель председателя правления Андрей Дроботов и начальник информационно-аналитического отдела, до этого возглавлявший службу безопасности банка Иван Малов.

У всех четырех сотрудников суд пытался выяснить, управлял ли деятельностью банка Сергей Махлай и давал ли им непосредственно какие-либо указания, на что все ответили отрицательно. Все руководящие работники «Тольяттихимбанка» подчинялись своим непосредственным руководителям в банке и председателю правления ТХБ Александру Попову как единоличному исполнительном органу.

Суд внимательно изучил ряд заявлений иностранных компаний на открытие депозитных счетов в ТХБ, где фирмы держали акции ТоАЗа. Понятно, что в этом нет ничего незаконного: свои ценные бумаги в банке может хранить кто угодно.

За неимением доказательств причастности обвиняемых к управлению банком, представители потерпевшего, компании «Уралхим», пытались придираться к техническим мелочам, в которые допрошенные по роду своей деятельности не вникали, либо просто не помнят их по прошествии 8-11 лет. Другие «острые» вопросы «уралхимовцев» наводили на мысли о том, что им более спросить свидетелей о том, что имеет хоть какое-то отношение к обвинению, просто нечего. Например, как иностранная компания, находящаяся на другом конце земного шара, успевает принять анкету в 11 часов по нашему времени, когда у них текущие сутки даже не наступили. Но в цивилизованном мире давно так заведено, что представитель компании, может находиться где угодно, например, в Тольятти, что неоднократно подтверждалось теми же материалами дела.

Представители «Уралхим» кажется вникли уже во все самые мельчайшие тонкости управления «ТоАЗом» и «ТХБ», но никаких доказательств вины подсудимых так и не нашли.

Андрей Дроботов рассказал о том, что однажды представил на собрании акционеров «Тольяттихимбанка» интересы одной иностранной компании, по выписанной на его имя доверенности. Выражалось это в том, что Дроботов просто проголосовал, как просил акционер. Опять же в этом нет ничего незаконного, тем более, что произошло это за пределами инкриминируемого периода, в 2014 году.

Начальник информационно-аналитического отдела ТХБ вообще не смог вспомнить ни одного названия иностранных компаний-акционеров «Тольяттиазота», сообщив, что для него они все одинаковы, «как речка течет — одним звуком».

Стоит также отметить, что 29 ноября суд удовлетворил ходатайство «Уралхим» об уточнении перечня иностранных компаний, привлекаемых к делу в качестве ответчиков. Напомним, что продолжение рассмотрения уголовного дела без надлежащего уведомления гражданских ответчиков об идущем судебном процессе грубо нарушает их права, так как суд давно идет, а с делом представители компаний даже не знакомились.

Представители «Уралхим» вызвались выполнить перевод материалов дела (500 томов!) для иностранных компаний, однако, переводы от заинтересованной в исходе дела стороны – это минимум некорректно, не говоря о других нарушениях. Например, нельзя уведомлять иностранные компании в обход Минюста, что предлагает сделать «Уралхим». Да и вообще, увеличение числа ответчиков, сильно затянет и без того длительный процесс.

30 ноября суд заслушал показания еще трех сотрудников «Тольяттихимбанка». Это заместитель председателя правления Игорь Хорошев; начальник операционного офиса на ТоАЗе, а ранее, ведущий бухгалтер Мария Меженина; и заместитель главного бухгалтера банка Любовь Шатохина. Как и в предшествующий день, допрос не дал следствию ровным счетом ничего: сотрудники дали показания, которые не подтвердили абсолютно ничего из того, что, возможно, хотела услышать сторона обвинения. Не зная, за что зацепиться, один из адвокатов «Уралхима» поинтересовался у Хорошева, почему иностранные компании размещают свои активы не в «Bank of New York», а каком-то неизвестном тольяттинском банке, на что Игорь Петрович резонно заметил, что ведь и указанные фирмы — тоже не «Гулг» и «Майкрософт». В целом же, вопрос был не по адресу: Хорошев поиском клиентов не занимался.

Руководителю также показали два варианта «договора»: один на английском языке со всеми подписями, другой — на русском, без подписей иностранных партнеров, спросив, чем это можно объяснить. Но тут даже не специалисту понятно, что объяснить это можно чем угодно, тем более что документ без подписей не является договором – это может быть, например, его проект.

Допросы Марии Межениной и Любови Шатохиной были еще менее содержательными для обвинения и лишь прибавили ему проблем. Так, бывший ведущий бухгалтер ТХБ сообщила, что у ранее допрошенного судом экс-заместителя председателя правления банка Алексея Денисова были неприязненные отношения к руководству кредитной организации, что в очередной раз ставит под сомнение ранее данные Денисовым показания.

Слушание дела продолжится на следующей неделе.

Источник: Площадь Свободы
Комментарии
Мнения

Кто должен заботиться о пенсионных выплатах?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: