Алексей Мумолин: Ни о чем не жалею

04 февраля 2012 14:40
 12040

 

Бывший участковый рассказывает о милиции, политике и Интернете

Алексей Мумолин — бывший участковый, потерявший работу в МВД после открытого видеообращения к Рашиду Нургалиеву и получивший отказ во всех местных судах — ныне трудится автослесарем. Ремонт автомобилей не мешает бывшему майору милиции интересоваться политикой, общественной жизнью и уже более спокойно обобщить свой жизненный опыт.

Мы сидим в той самой комнате, из которой он отправлял в Интернет свое первое и единственное видеообращение к министру МВД. Дети (четверо) — в школе, на кухне хозяйничает супруга. На стенах — портреты семьи разных лет, тут же стоит тренажер со штангой, в коридоре висит боксерская груша. Мумолин с детства дружит со спортом, приучая к этому своих детей.

Алексей родился в 1970 году в Мордовии, в селе Дюрки Атяшевского района, в простой крестьянкой семье, четвертым, самым младшим, ребенком. Его отец был учителем истории, мать — дояркой. К сожалению, родители развелись, и семья переехала в другое село, где Мумолин закончил десятилетку, после чего поступил в электромеханический техникум в Саранске, на радиотехника. В армии был в строительных войсках, строил РЛС (радиолокационную станцию) в Азербайджане. Вернулся домой уже ко времени распада Союза, закончил техникум и обнаружил, что единая когда-то сфера услуг уплыла из-под крыла государства, рассыпавшись на мелкие частные фирмы. В 1993 году приехал в перспективный тогда город Тольятти, поработал четыре года мастером производственного обучения в лицее № 36, готовя электриков на АВТОВАЗ. Вместе с супругой, которую Алексей привез из Мордовии, жили в предоставленном лицеем комплексном общежитии. В 1997-м встретил друга, работавшего в ЭКО (экспертно-криминалистический отдел) Автозаводского РУВД. Знакомый стал убеждать идти работать в милицию — водителем ЭКО. И… убедил. 

— До встречи с другом отношение к милиции, как у обывателя, у меня было не очень доверительное, — вспоминает Алексей. — Как простой гражданин, я знал отношение людей к милиции, и мне хотелось что-то изменить в этом, чтобы хотя бы часть людей поняли: есть хорошие, порядочные работники МВД. Ну и, конечно, то, что работа интересная, предполагающая борьбу со злом, — все это привлекало.

— Какими были ваши первые впечатления от работы в органах?

— Когда я впервые зашел в отдел, увидел эти серые обшарпанные стены, драный линолеум — «споткнешься — лоб расшибешь», — ободранную штукатурку… Все это бросилось в глаза. Впечатление было такое, что ремонта здесь не было с первого дня. Машину — «четверку» — получил «убитую в хлам». Я с ней замучился. Отношения такие, что ни к кому нельзя подойти: чтобы выбить запчасти, надо сделать триста поклонов. Я не вылезал из ремонта, но все-таки привел машину в порядок. Единственное, что было без проблем, это бензин. Нам давали талон на триста литров в месяц. Но с годами норму сократили до двухсот, потом — до ста литров, а потом и вообще сказали: где хотите, там и заправляйтесь. Еще одна проблема — постоянные переработки: вместо восьми часов в день по двенадцать-тринадцать. Но я был молодым и не особо задумывался над этим.   

— Был какой-то ритуал посвящения в милиционеры?

— Нет, как новый человек, я накрыл стол в отделе, угостил новых товарищей, и на этом все. 

— А дедовщина?

— Были наметки. Старшие поначалу просили сделать за них что-то, объясняя, что не успевают. А потом уже начали требовать. Я отказался, и возник конфликт, дошло до рукопашной — трое на одного. Я прошел армию и в обиду себя не дал, так что потом разобрались, кто чем должен заниматься, и все улеглось, отношения пошли в нормальном русле.

— Вы помните, как принимали присягу?

— Как ни странно, не помню. Помню, как я ее учил в учебном центре, но как давал — не помню, возможно, мы ее читали хором… 

— Один из первых выездов на происшествия, который вам запомнился?

— Было лето, пляжный период, поступило сообщение, что найден труп на набережной, на Муравьиных островах. Был вечер, мое рабочее время закончилось, но я поехал. Приезжаем, люди купаются. Спрашиваем: где труп? А там ребятишки и остальные купаются, а труп плавает рядом. Я был в шоке, никогда не видел, что можно так спокойно купаться рядом с трупом. Спрашиваю эксперта: «А кто будет вытаскивать?» — «Кто-кто? Ты и я». Я удивился, как это так, почему водитель должен вытаскивать труп, должна же быть специальная группа. Для этого же выделяются деньги, бюджет, а этого ничего нет. Ну ладно… Попросили окружающих помочь, нашли проволоку, зацепили труп, дотащили до мели. «Ну что, давай, дальше надо руками». И я первый раз схватил труп голыми руками — скользкий, холодный. Сразу вспомнил про холодец, долго потом не мог его видеть. Я был удивлен, почему нет никакого обеспечения, труп же надо забрать, отвезти… Почему все это надо делать самим? Мы его оформили и оставили лежать на берегу. Справку в трусы засунули и уехали. 

— Что было самое тяжелое?

— Я же гражданский человек, и, когда приезжаешь на место преступления и видишь труп с отверткой в шее или отрезанную голову, это было сложнее всего. Особенно тяжело было смотреть на трупы женщин и девушек — жалко их. Но ко всему привыкаешь, куда деваться, это твоя работа. 

— Как вы стали участковым?

— Немного осмотревшись на новой работе, я увидел отношение милиции к гражданским людям: часто это было пренебрежение, будто если ты сотрудник милиции, то все остальные — никто. Эта атмосфера, что, если ты офицер, ты все можешь, витала кругом. Я видел, как люди приходят в милицию, стоят в коридорах по нескольку часов, не могут пробиться в дежурную часть, написать заявление и просто услышать доброе слово. Все это толкало меня на позитив, мне хотелось хоть что-то в этом улучшить. Я стал думать, что мое образование позволяет пойти дальше, принести больше пользы, чем просто возить кого-то. Написал заявление на участкового, которых не хватало и в которые никто не шел. Это была самая неуважаемая работа, и до сих пор это так.

— А как же получение жилья?

— О жилье даже не думал тогда, я получил его только через десять лет. То есть я его заработал своим трудом, своим потом. За все годы я работал в 1, 3, 4 отделах, везде добросовестно исполняя свои обязанности. Единственное, чего я не мог — это выполнять нелепый план по возбуждению уголовных дел. Если фактов нет, как я могу возбудить дело? Мне что, невинных людей сажать?

— А какой у вас был план? 

— За месяц участковому надо возбудить девять уголовных дел: три — за побои, три — за угрозу убийством, три — за оскорбление. Где хочешь, там и бери их. 

— Участковый и сейчас должен выполнить этот план?

— Да в том-то и дело, что ничего не изменилось: та же палочная система.

— Как родилась идея разместить видеообращение?

— Дважды меня вызывали на аттестационную комиссию, чтобы понизить в звании, оба раза я был не согласен, намечалась третья… Я стал искать в Интернете, что делать. В то время как раз Нургалиев потребовал в течение месяца ликвидировать коррупцию в МВД. Я думал, что на этой волне руководство ведомства захочет исправить ситуацию. Как раз вышло скандальное видеообращение майора милиции из Новороссийска Алексея Дымовского. Я решил выступить в его поддержку. Наговорил на видеокамеру некоторые свои мысли, подредактировал, очень долго заливал видео в Интернет — до четырех часов утра. Его быстро заметили. Вскоре мне позвонил Дымовский с предложением назвать видео «В поддержку Дымовского». Я согласился, потому что говорил, что поддерживаю его, ну а дальше вы знаете. 

— Сейчас вы сожалеете о чем-то в своей жизни, об этом же видео, например?

— Нет, ни о чем не жалею. 

— Видеовыступление широко обсуждалось, раздавались даже реплики: «Мумолина — в мэры!»

— Да, я читал об этом. Но на выборы у меня нет денег, да и опоздал уже. Хотя, думаю, что на посту мэра я бы вполне справился. Дело в том, что у нас не было по-настоящему народного мэра, а я мог бы им стать. Я из народа, знаю жизнь простого человека и болею за него. 

— Вы читаете новости?

— Да, читаю новостные сайты, в том числе тольяттинские, но обычно ничего не комментирую.  

— А если говорить о политике, какая партия вам ближе? 

— Я не определился, хотя мне нравятся некоторые выступления «Справедливой России», «Правого дела». КПРФ раз приглашали меня на митинг, но к коммунистам я бы не пошел, они моего деда раскулачили.

 

Текст: Евгений Халилов
Фото: Валерий Трубин

 

Источник: Площадь Свободы

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вас устраивают итоги выборов в Думу Тольятти?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: