Бунтарь Караваджо

25 июня 2012 12:06
 10991

Одна из последних картин Караваджо – «Давид с головой Голиафа». Из густой тьмы появляется юноша, который держит в руке… Нет, не голову убитого им Голиафа, а самого Караваджо. Это его горькое умершее лицо. Но Давид – это тоже он, Микеланджело Меризи, и он повержен, достаточно взглянуть на этого «победителя». Так художник судил себя – человека, и судил публично. Как сказал бы Ницше: «В момент высочайшей муки он стал ясновидящим в отношении самого себя».

Микеланджело Меризи де Караваджо прожил всего 38 лет, и, как бы мы сейчас сказали, его путь не был устлан розами. Стремясь постичь человека, каков он есть, Караваджо погружался во всякую тьму, вглядывался в каждую бездну, которая начинала его затягивать. Тяжелый характер, вспыльчивость, отстраненность и, как писал его биограф, «вся его жизнь была посвящена двум вещам: живописи и потасовкам». Его обвиняли в убийствах, его предавали, он предавал, но из всего этого рождались картины, репродукции которых мы можем увидеть сейчас в городском художественном музее. И выставка эта, скорее всего, познавательная, поскольку сами по себе репродукции – это всего лишь репродукции, но вот аннотации к ним расскажут многое.

Караваджо рос и начинал работать в последние десятилетия ХVI века. Мастера старшего поколения были шокированы: художник совершенно не стремился подражать «превосходнейшим мраморным творениям древних» и «прославленной живописи Рафаэля». Когда кто-то из них выразил недоумение самому Караваджо, тот вместо ответа вышел на улицу и подозвал случайную цыганку. Тотчас усадил ее перед собой и нарисовал, изобразив рядом юношу, которому она гадает. Римские живописцы, привлеченные новшествами Караваджо, сбегались к нему в мастерскую и потом так же «обнажали натурщиц и освещали их сверху».

Религиозные мотивы, конечно, были главными в произведениях Караваджо, но он убрал из библейских героев напыщенную святость и сделал ближе, народнее, что ли. «Отдых на пути в Египет» – одна из картин Караваджо, репродукцию которой можно нынче увидеть на выставке. Уснувшая с младенцем Иисусом на руках Мария, босоногий святой Иосиф устало держит ноты для ангела-скрипача, в ногах – чуть прикрытый хламидой кувшин с вином. За Иосифом – тьма и чей-то звериный глаз. Там, где склонилась во сне Богоматерь, – свет и райские кущи. Портрет Марии Магдалины, на котором единственный луч света показывает лицо грешницы, узнавшей Истину. «Положение во гроб» – безвольное тело Христа, страдание верящих в него: до мелочей прописаны детали – морщины, напряжение мускул, мимика. Возникает полнейшее ощущение присутствия при этом действе. Как писали потом искусствоведы: «Лица персонажей Караваджо обрели драматизм, а жесты – такую резкость и упругость, какая бывает у взнесенного ножа, блеснувшего в темноте при вспышке молнии». И странная вещь: при всем этом Караваджо оставался очень мягким, интимным по духу художником, а без такого сочетания – жестокости и сентиментальности – страдания не изобразишь…

Впрочем, есть ли смысл рассказывать вам обо всем? Надо наведаться в художественный музей и посмотреть выставку репродукций Караваджо, а еще лучше прийти сюда 5 июля, когда пройдет лекция о творчестве этого гениального художника.

Мы же напомним, что выставка организована управлением внешнеэкономической деятельности и маркетинга территорий мэрии  Тольятти совместно с департаментом культуры мэрии, Поволжским институтом итальянской культуры, Почетным консульством Италии по Самарской области и Республике Татарстан.

Текст: Полина Никитина

Источник: Городские ведомости

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вас устраивают итоги выборов в Думу Тольятти?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: