Стариков был бы в шоке

05 апреля 2012 14:22
 10259

Экомузею «Наследие» скульптор подарил бюст Василия Старикова, но его пока некуда поставить.

На улице Мира, прямо за остановкой на перекрестке с улицей Жилина, находится неприметное крылечко, зимой покрытое наледью. И голубая, с облупившейся краской дверь, на которой не сразу заметна табличка «Мастерская скульптора». Кажется, что все это осколки какого-то другого, давно прошедшего времени. А на самом деле за голубой дверью действительно творит скульптор. Причем ежедневно и плодотворно. Хорошо знают обитателя мастерской голуби и воробьи, которых Николай Игнатьевич Колесников подкармливает пшеном и семечками. Они несут свою суетливую вахту и ждут появления хозяина. Николай же Игнатьевич приходит сюда утром, а уходит ближе к вечеру. Здесь он завтракает и обедает, работает над очередным произведением, а домой идет только ночевать.

Николаю Игнатьевичу уже 81 год. В далекой молодости он получил художественное образование и профессию скульптора. Так всю жизнь и ваяет. Пять лет назад овдовел. Взрослые сыновья неплохо устроились в жизни и отцу помогают с материальной стороной быта. Так что свои работы Николай Игнатьевич делает бесплатно. Дарит музеям, в том числе и школьным.

В его мастерской обычный творческий беспорядок. На многочисленных полках и полочках пылятся работы мастера – бюсты людей разных эпох. Ряд Пушкиных – это понятно, для школьников сделаны. А это кто? Это же Виталий Гройсман! А это неужели Маргарита Лоза? Точно, она. А вот Алексей Немов, Сергей Жилкин, Юрий Рощевский… герои соцтруда, художники, спортсмены, писатели и другие люди, которые оставили след в истории города. Более сотни скульптурных портретов изваял Николай Колесников.

Сам скульптор большой патриот Тольятти. Он выбирал для своих работ людей, чьи имена были, что называется, на слуху. А некоторые и сейчас остаются таковыми. Причем лепит Николай Игнатьевич в основном по фотографиям. Рука у него удивительно точная – об этом можно судить по портретам людей, с которыми приходилось встречаться совсем недавно. По плоскому изображению на бумаге он воссоздает объем так, что люди в его портретах прямо-таки как живые.

Сначала Николай Игнатьевич делает работу из глины, потом отливает в гипсе. Некоторые бюсты у него так и остаются белыми, а некоторые – тонируются под бронзу. Жаль, что не доходит до отливки из настоящей бронзы – слишком это дорого и хлопотно.

Вот в череде скульптур обнаруживается бюст, ради которого мы и пришли в эту мастерскую, – Василий Константинович Стариков. Крепкий затылок, высокий лоб, курносый, а взгляд открытый и прямой. Вот он какой, человек, который первым согласился перенести свой дом из идущего под затопление Ставрополя в чистое поле.

В марте 2012 года Василию Старикову исполнилось бы 130 лет. В 1953 году, когда состоялся исторический переезд города на новое место, Старикову был уже 71 год. В этом возрасте, по старинным поверьям, люди не должны строить новый дом, покупать новые вещи. Но деваться было некуда – волна индустриализации сметала тихий провинциальный Ставрополь с земли.

– В начале пятидесятых в Ставрополе только и разговоров было, что о строительстве плотины, – рассказывает директор экомузея «Наследие» Валентина Казакова. – Как и все, Стариков не верил, что Волгу можно «запрудить». Тему эту часто обсуждал со своим свояком, Всеволодом Корниловым. «Ни хрена у них не выйдет, – кричал тот в ухо Василию Константиновичу, который был глуховат. – Разве столько навозу напасешься»! И Стариков согласно кивал. Рассуждали оба исходя из собственного опыта: устройство навозных запруд наблюдали еще до революции в имениях помещиков Сосновских и Наумовых.

В молодости Василий Стариков жил в селе Ташелка. Он освоил профессию чеботаря, то есть сапожника, чем обеспечил крепкий крестьянский достаток своей семье. Трудились в семье Стариковых все с утра и до ночи, лентяев не было. Глава семейства почитал старину и «добрую, милую Русь». Когда сельчан стали загонять в колхозы, Стариковы переехали в город Ставрополь. Там на окраине городка они смогли сохранить хотя бы отчасти уклад своей жизни. Держали хозяйство, обрабатывали землю. Василий Стариков был уважаем горожанами. Он много читал, рассуждал мудро, жил честно. Если бы Василий Константинович узнал, что спустя десятилетия какой-то скульптор сделает его бюст, он был бы в шоке. Ведь он не был ни орденоносцем, ни представителем знатного рода. Советская власть для него до конца жизни оставалась чужой и новой. А поди ж ты, потомки помнят о нем!

Впрочем, в шоке старому сапожнику можно было бы пребывать и по другим причинам.

Дом на улице Советской, который ранее принадлежал семье Стариковых, выкуплен в муниципальную собственность в 1997 году. Пятнадцать лет назад здесь создан экомузей «Наследие». Но до сих пор в самом доме Старикова не могут открыть экспозицию из-за сильно затянувшегося ремонта. Ну, подумайте: крупнейшую на то время ГЭС смогли построить за восемь лет, а ремонт дома, который за несколько весенних дней был разобран в Ставрополе и собран на новом месте, завершить не могут. Нет денег, нет воли руководства города. Дело доходит до абсурда: в музее даже нет туалета. При начавшемся обустройстве сада во дворе дома Старикова был снесен дощатый уличный клозет. И с тех пор и сад до ума не доведен, и новый туалет не построен. Более того, в оперативном управлении музея есть второе здание, где создана очень интересная экспозиция «Тайны старого чердака». Но и там нет элементарных удобств. Как же не удивиться ставропольскому крестьянину, что люди, которые будут жить в ХХI веке, напрочь разучатся строить такие простые вещи.

Не так давно бывший уже теперь мэр города Анатолий Пушков побывал в «Наследии». В том числе ему рассказали и про проблемы с отхожим местом. Он повелел поставить два биотуалета, в обоих дворах музея. Однако по разным причинам его указание так и не было выполнено.

Сейчас Валентина Казакова с радостью бы приняла гипсовый бюст Василия Старикова. Он легкий, в руках унести можно. Да только ставить его пока некуда. Не хватает у музейщиков собственных сил и средств, чтобы обустроить новую экспозицию и открыть наконец-то дом Старикова для посещений.

А меж тем мы готовимся отметить, надо думать с большим размахом, 275-летие Тольятти. Несколько месяцев Стариков не дожил до нового названия его Ставрополя, городка, от которого ровным счетом ничего не осталось. И сейчас исчезают последние материальные свидетельства богатой истории. Разрушаются дома, спасенные в 1953 году от затопления. А вместе с ними подмываются последние корешки, связывающие прошлое и настоящее нашего города.

 

 Текст: Ирина Хавронич

Источник: Городские ведомости

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Вас устраивают итоги выборов в Думу Тольятти?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: