Игорь Григоренко дал первое интервью после трагедии

19 августа 2003 11:23
 11122

Три месяца назад один из лучших форвардов отечественного хоккея 20-летний Игорь
Григоренко попал в Тольятти в страшную автомобильную аварию. Сама его жизнь оказалась
под угрозой. Григоренко перенес две сложные операции. Месяц провел на больничной
койке. Но уже в середине июля приступил к занятиям в тренажерном зале. От встреч
с журналистами отказывался категорически. И вот наконец в минувший четверг дал
первое после аварии интервью — корреспондентам «СЭ». Состоялось оно
в тольяттинском дворце спорта «Волгарь». Разумеется, первый вопрос был
о самочувствии игрока.

— Приятно было видеть вас без костылей и за рулем. Выглядите совсем неплохо.

— Спасибо на добром слове. Самочувствие действительно хорошее.

— Знаем, что сегодня вам сделали еще одну операцию — по снятию аппарата Илизарова.

— Да, аппарат сняли. Сделали снимок: вроде бы кости срослись правильно. Чего-то
особенного от врачей относительно своего здоровья я сегодня не услышал. Они
лишь сказали: надо восстанавливаться дальше. Примерно через год извлекут штырь
из бедренной кости. А пока так и буду ходить с металлом в ноге.

— Наверняка это вам сильно мешает.

— Неприятных ощущений нет. Правда. Да и привык уже. Прихрамываю немножко, но
нога не болит.

— Как вас здесь, в «Волгаре», встретили?

— Очень тепло. Это тоже сказывается. Приятно, когда видишь, что вокруг искренне
радуются твоему появлению. Вообще хочется поблагодарить всех — за отношение,
за сочувствие. Хотя и раньше мне на людей везло. Когда попал в аварию, когда
лежал в больнице, было очень много звонков от людей знакомых и незнакомых. Знаю,
что самое деятельное участие в моей судьбе принимал Игорь Ларионов — связывался
с моими агентами, хотел, чтобы меня лечили в Америке. Большое ему спасибо. С
ним лично не знаком, может, еще доведется встретиться. Конечно, хочется всех
поблагодарить, но, боюсь, газетной площади не хватит.

Игорь ГРИГОРЕНКО: «Я ВЕРНУСЬ В ХОККЕЙ. ОБЯЗАТЕЛЬНО!»

КАК ЭТО БЫЛО
Напомним, как развивались события. Глубокой ночью 16 мая 2003 года автомобиль
БМВ-320 на высокой скорости (более 100 км в час) мчался по Тополиной улице в
Тольятти. Впереди была кольцевая развязка с улицей Дзержинского. Машина, почти
не снижая скорости, проехала по кольцу — а при выезде с него врезалась в бетонное
основание рекламного щита, находившегося на разделительной полосе.

В искореженной иномарке находились два молодых человека. В одном из них приехавшие
работники милиции узнали любимца тольяттинских поклонников хоккея, форварда
сборной России Игоря Григоренко. Сильнейший боковой удар привел к тому, что
даже подушки безопасности не уберегли молодых людей от серьезных травм.

Официальных данных по этому происшествию в ГАИ получить не удалось. А вот в
журнале поступлений городской больницы № 5 мы нашли запись — о том, что в 4.25
утра Игорь Григоренко был госпитализирован с множественными переломами левой
ноги и ушибом головного мозга.

К счастью, до этой больницы от места происшествия ровно полтора километра,
так что оказание первой медицинской помощи не заставило себя долго ждать. Хотя
из неофициальных бесед с работниками службы спасения удалось выяснить, что извлекали
Игоря из покореженного автомобиля довольно долго. Около часа. В реанимации Григоренко
провели ряд процедур — нужно было смягчить действие болевого шока. Двое суток
понадобилось врачам, чтобы сделать необходимые обследования и подготовить пациента
к операции.

Хоккеист перенес два серьезных хирургических вмешательства. Сумел выжить, несмотря
на то, что у него возникли осложнения. Когда началась жировая эмболия (из сломанной
кости в кровь проникали жировые клетки), врачи оценивали шансы Григоренко как
пятьдесят на пятьдесят.

Месяц Игорь провел на койке в лучшей тольяттинской клинике. Все это время город
следил за состоянием здоровья своего кумира — и молился, чтобы все закончилось
благополучно. Затем столько же времени хоккеист провел среди своих самых близких
людей, лишь однажды показавшись в общественном месте.

В середине июля он приступил к занятиям в тренажерном зале. Но лишний раз попадаться
на глаза журналистам по-прежнему не хотел. И, наконец, в минувший четверг, когда
в Тольятти начался предсезонный турнир на Кубок «Лады», корреспондентам
«СЭ» удалось договориться с хоккеистом о встрече.

НОВАЯ TOYOTA
В журналистской среде Игорь всегда слыл человеком пунктуальным и обязательным.
Но в назначенное время его во дворце спорта «Волгарь» не оказалось:
слегка затянулась операция по снятию с травмированной голени аппарата Илизарова,
а чуть позже хоккеисту с трехчасовым опозданием выдали со станции техобслуживания
новый автомобиль Toyota, который там готовили к эксплуатации.

Заметим, что Григоренко периодически звонил нам по телефону, извинялся за задержку.
На станции ему обещали выдать автомобиль с минуты на минуту, но сервис у нас,
как известно, не слишком навязчив.

И вот наконец он приехал. Задержался в машине, чтобы его смогли сфотографировать,
а затем, слегка прихрамывая, прошел в пресс-центр Дворца спорта, где был подготовлен
тихий уголок для беседы. За время часового разговора хоккеист ни разу не взглянул
на часы и никак не намекнул на то, что ему некогда. Хотя планы на день были
расписаны заранее.

ПОКЛОН МЕДИКАМ
— Когда планируете выйти на лед? Что говорят врачи?

— О, до этого еще очень далеко. Больничная койка отняла слишком много сил.
Мышц совсем не стало. То есть они никуда не делись, конечно, но без тренировок
потеряли массу и тонус. Восстанавливаю их постепенно. Понемногу занимаюсь в
тренажерном зале.

Перегружаться пока нельзя. Все делаю под наблюдением врачей. Сейчас без их
рекомендаций ничего не предпринимаю. А врачи по поводу сроков возвращения ничего
не говорят.

Кстати, пользуясь случаем, хочу через вашу газету передать тольяттинским медикам
низкий поклон за то, что смогли поставить меня на ноги. Только после выписки
из больницы я понял, как много сил и умения им пришлось приложить. Особенно
врачам отделения реанимации тольяттинской горбольницы № 5 и ее заведующему Михаилу
Николаевичу Конкову.

Еще один поклон — команде. Ребята звонили и приходили, руководители клуба —
тоже. Здорово поддержали.

ПОНЯЛ, ЧТО В БОЛЬНИЦЕ, ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ

— Сами понимаете, от темы аварии нам сегодня не уйти. Хотя это наверняка для
вас не слишком приятно.

— Действительно, дома эта тема закрыта окончательно. К ней не возвращаемся
ни под каким предлогом. Но я все понимаю и готов ответить на любые вопросы.

— О случившейся трагедии писали очень много. Вы сами-то знали об этом во время
лечения?

— Нет, не знал. Только когда меня перевели из реанимации в отделение травматологии,
я прочитал газеты, где описывались события, происшедшие со мной. Не все там
соответствует действительности.

— Например?

— В нескольких газетах я видел снимки и схемы места аварии, все вроде бы рядом,
но точно ни одно из них не указано. Но это мелочи. Еще писали, будто бы я ехал
из казино, что не соответствует действительности. Некоторые издания, предполагаю,
пользовались либо непроверенными данными, либо обычными слухами.

— А как было на самом деле?

— Отдыхал я дома. Из города не уезжал. Большую часть времени проводил на даче
с родными. Вот и накануне той ночи мы находились там. Вернулись очень поздно.
Поужинали. Смотрели телевизор.

Ночью раздался звонок. Не помню, который был час. Меня друг попросил съездить
за одним человеком. Ночь, дождь, дорога скользкая. Выехал с кольцевой развязки,
машину занесло. Признаюсь, скорость превысил. Дорога-то пустая была. И вдруг
удар, вспышка и — все. Потом все в тумане или полный провал.

Очнулся в больнице. Но ненадолго. В памяти остались только лица исполнительного
директора клуба Льва Шуруто и генерального менеджера Леонида Вайсфельда. Но
сказать им что-либо я был не в состоянии. Мать помню, но ее лицо тоже было как
в тумане. После этого — сплошные сны. Яркие и очень отчетливые. Сколько все
это продолжалось, в тот момент не ощущал.

— Петр Воробьев прервал свой отпуск за границей и несколько дней был рядом
с вами. Его видели?

— Нет. Его не видел. Позже узнал об этом. Он тренер жесткий и требовательный,
но и человек при этом чуткий.

— Сколько времени прошло, пока вы поняли, что находитесь в больнице?

— Думаю, не меньше двух недель. Или что-то около этого. Меня ведь усыпляли.
Как потом объяснили, за меня работали медицинские аппараты. Поддерживали жизненно
важные функции. По рассказам родных, я поначалу вырывал трубки, которые ко мне
присоединяли. Все сопоставив, позже я вспомнил, что мне что-то очень мешало
спать. И я пытался избавиться от чего-то неудобного.

ВСТРЕТИЛСЯ С РЕБЯТАМИ ИЗ ФИЛЬМА «БРИГАДА»

— А что снилось? Вы должны помнить эти сны.

— Много чего снилось. И я действительно все помню. Близким рассказывал содержание
снов. Вот хоккей почему-то не снился. Наверное, потому, что я в отпуске был.
Не знаю, стоит ли об этом упоминать… Пожалуй, один сон все же расскажу.

Приехал я вроде бы в Москву. В аэропорту меня встречают ребята из фильма «Бригада».
Приглашают поехать с ними поужинать. Я почему-то один и без телефона. Садимся
в большой автобус, едем в город. Вдруг начинается перестрелка. Убивают всех.
Я остаюсь один. В автобус заходят незнакомые женщина и парень. Парень спрашивает:
мол, убиваем его? А она отвечает, что не надо, у него нога сломана. А я ведь
тогда и не знал, что со мной.

Потом долго размышлял над этим сном. Может, в тот момент и решилось, жить мне
или нет. А о том, что жизнь висела на волоске, узнал позже. Плюс к тому и телефон
мобильный у меня украли. Говорят, на месте аварии был какой-то парень, возле
меня крутился до приезда «скорой». Он и взял. Поневоле станешь в вещие
сны верить.

— А вы верующий?

— Вообще-то, нет. Но после таких событий начинаешь задумываться над этим. Хотя
я убежден, что имел место обычный несчастный случай, который может произойти
с каждым. Причина банальная — превышение скорости.

— Но это с земных позиций. А если пофилософствовать?

— Мне трудно сказать, что это было. Может, наказание, а может — испытание.
Надеюсь, со временем многое станет понятным. Если кто-то наверху что-то решил,
мне не остается ничего иного, как принять это. Никто не знает, что с ним произойдет
в тот или иной момент. Но я стараюсь особо над этим не думать. Надо жить и работать.

— Не анализировали, что могло привести к таким событиям?

— Да ничего особенного не было. Жил, как все тольяттинские мальчишки. Когда
мне исполнилось шесть лет, брат отца прочитал в газете, что набирают мальчиков
в хоккейную школу. На следующий день отец отвел меня туда. К тренеру Губареву.

Прошел все ступени хоккейной школы. Вплоть до первой команды. Играл, получал
травмы — правда, не очень серьезные. Дурных поступков, на мой взгляд, не совершал.
В общем, каких-либо сверхъестественных причин аварии нет. Просто так случилось.

— Какая боль была сильнее — физическая или душевная?

— Я тогда боли не чувствовал. Думаю, меня постоянно держали под наркозом. Окончательно
в себя пришел за несколько дней до перевода из реанимации в обычное отделение.
Ну а когда понял, что случилось, надо было принимать все как есть. И исправлять
ситуацию. Что я сейчас и пытаюсь сделать.

Я — ОВЕН, ЧЕЛОВЕК УПРЯМЫЙ

— Вопрос риторический, но все же. На площадку сильно тянет?

— Еще как. Играть очень хочется. Слышал, что ходили разговоры, будто Григоренко
как хоккеист закончился. Так вот, сразу скажу, что я вернусь. Обязательно. Человек
я упрямый, родился под знаком Овна и для достижения поставленной цели сделаю
все.

— Стало быть, в астрологию все же верите?

— Не совсем так. Точнее — прислушиваюсь к тому, что астрологи прогнозируют.
Ищу совпадения. Если это ко мне относится, принимаю на веру, нет — забываю.
Говорят, что Овны упрямы. Эту черту характера в себе действительно замечаю.
И это придает мне дополнительные силы.

— Но ведь после столь серьезных травм возможности человеческого организма не
всегда возвращаются на прежний уровень.

— Знаете, если бы я не чувствовал, что силы у меня есть, не стал бы делать
таких заявлений. Конечно, сейчас мне сложнее, чем когда бы то ни было, но все
зависит только от меня. Да и врачи, хотя к прогнозам и не предрасположены, дают
понять, что не все потеряно. Главное же — собственные ощущения. А они мне подсказывают,
что все будет нормально.

— Можете сказать, что ваша жизнь разделена на две части: до и после этих событий?

— Пока не знаю. До катастрофы я жил вполне счастливо, все получалось, планы
были самые радужные. Сейчас у меня одна задача: вернуться в хоккей. Не то, чтобы
меня кто-то обязал. Сам этого очень хочу. И работы в данном направлении непочатый
край. Я настроен, если хотите, запрограммирован ее сделать. А что в итоге меня
ждет в другой части жизни — неизвестно. Может, все пойдет так же, и тогда вообще
не будет смысла делить ее на части. Хотя в данный момент многое начинается заново.

Я И НЕ СОБИРАЛСЯ УЕЗЖАТЬ В «ДЕТРОЙТ»

— После таких происшествий люди меняются. Вы на себе это успели прочувствовать?

— Успел. Стал осторожнее. Во всем. По крайней мере на автомобиле езжу аккуратнее,
чем раньше. Атак, полагаю, остался прежним человеком.

— Ну а как же играть в хоккей осторожно?

— На площадке, уверен, осторожничать не стану. Там ведь игра. Я мысленно уже
был на льду после аварии. И себя не берег. Когда и впрямь выйду на площадку,
в этом, думаю, можно будет убедиться. Боюсь только, что не очень скоро.

— О чем больше всего сожалеете?

— О том, что заставил страдать близких мне людей — родителей, любимую девушку.
Считаю, я им больше всех задолжал в человеческом плане. Машину жалко. Не потому,
что она стоит каких-то денег. Просто новая была, всего две недели поездил. Не
успел ее до конца почувствовать.

— А о сорвавшемся переходе в «Детройт»?

— Об этом-то как раз вовсе не жалею. Потому что не собирался никуда переходить.
16 мая должны были пройти переговоры с руководством «Лады» относительно
моего будущего, и я уже принял решение продлить контракт с родной командой еще
на год.

— Но молва упорно сватала вас в клуб НХЛ.

— Возможно. Но я решил, что мне пока рано. Какой смысл? «Детройт»
— хорошая сильная команда. Сошлют в фарм-клуб. А там играть как-то не хочется.
Ведь вероятность попадания в основной состав была бы крайне невысокой.

— Кто оказал наибольшее влияние на ваше решение?

— Да все понемногу. Петр Воробьев категорически не рекомендовал мне ехать.
Павел Дацюк подробно рассказал о своей жизни за океаном и нарисовал в целом
хорошую картину. Однако я понимал, что мне торопиться не следует. И решение
принимал самостоятельно.

— В «Детройт» вы в скором времени все же отправитесь — на медицинское
обследование. Кто вас будет сопровождать?

— Мы поедем вместе с мамой. Сейчас решается вопрос с визами. Говорят, американцы
ужесточили правила въезда в страну. Как только все уладим, отправимся за океан.

— Чего вы ожидаете от этой поездки?

— Думаю, медицинское обследование в Америке покажет окончательно, насколько
реально вернуться в большой хоккей. Хотя лично я в этом и сегодня не сомневаюсь.

НЕ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ МЕНЯ ВИДЕЛИ СЛАБЫМ

— За все время после выписки из больницы вы только один раз показались на людях.
Во время церемонии награждения «Лады» бронзовыми медалями. Почему
тогда не стали общаться с прессой?

— Я ведь только накануне покинул стены больницы. Из-за того, что ко мне подключали
аппарат искусственного дыхания, пропал голос. Потому-то и не стал общаться с
журналистами. Да и слабость была сильная. А слабым выглядеть не хотелось. Теперь
— пожалуйста.

— За событиями в мире спорта и хоккея следите?

— Разумеется. Сейчас свободного времени много. Газеты читаю, телевизор смотрю.
В силу известных обстоятельств был перерыв, когда я не мог этого делать. Потом
из прессы с удивлением узнал, что «Детройт» не прошел «Анахайм»
в розыгрыше Кубка Стэнли. Впрочем, наверное, подобное закономерно — ведь «Могучие
Утки» и серию выиграли с сухим счетом, и до финала дошли.

— Ваш друг Дацюк ничего об этом не рассказывал?

— Особенного — ничего. Он, по-моему, и сам в шоке. По крайней мере вразумительных
причин этого поражения не назвал.

— Чем сейчас занимаетесь?

— Стараюсь сил набираться. Много времени провожу на природе. У нас недалеко
от города дача, там пруды. Рыбалка мне очень нравится. Сети не ставлю, только
удочкой ловлю. Удовольствие получаю огромное. Пруды — платные, но мне разрешают
рыбачить бесплатно. Мелочь, а приятно. Ну и тренажеры ежедневно, это обязательно.
Так что ничего особенного. Сейчас вообще в моей жизни праздников будет не много.

— Рыбачите спокойно — или ревностно следите, какой улов у соседей?

— Если с братом рыбачим, то смотрю, конечно, за его успехами. Он как-то карпа
поймал килограмма на четыре, так я не смирился с этим до тех пор, пока не вытащил
рыбу еще крупнее. Видимо, во мне соревновательный инстинкт живет. Не выношу,
когда в споре или в состязании кто-то действует лучше меня. Вот когда один рыбачу,
тогда азарт не захлестывает.

МЫСЛЕННО Я С ПАРТНЕРАМИ ПО СБОРНОЙ

— На рыбалке человек обычно отдыхает душой, мечтает, вспоминает хорошее. Своими
мыслями не поделитесь?

— О будущем не задумывался. Есть цель — и я буду к ней стремиться. Главное
— выздороветь и набрать прежние кондиции. Потом видно будет. Вспоминал, конечно,
минувший сезон. Приятно, что «Лада» завоевала медали. Голы свои вспоминал.

— Какие наиболее памятные?

— Помню, «Молоту» забил с центра площадки. Шайба полетела по навесной
траектории, перед вратарем ударилась о лед и прыгнула совсем не в тот угол,
где он ее ждал. Очень понравился гол новокузнецкому «Металлургу»,
когда я бросал практически с нулевого угла. Еще — ярославцам, когда судья засчитал
шайбу, в воротах не побывавшую.

— Получается, вы коллекционируете курьезные голы?

— В случае с броском от красной лини — да, согласен, гол курьезный. Мне нравится
эффект неожиданности. Когда Новокузнецку из-за ворот забивал, голкипер ждал
прострела или передачи на «пятачок». Без ошибки вратаря тогда, конечно,
не обошлось, но бросок был зрячим. Я специально рассчитал, чтобы шайба от голкипера
отскочила в сетку.

Помнится, в сборной Андрей Царев меня подначивал, когда я на нем этот элемент
отрабатывал. Опять, мол, Хохол, мне синяков своими шайбами наставил. Хотя я
русский по национальности. Это он меня так из-за фамилии. По-дружески. Я не
обижаюсь.

— К слову, о сборной. Во время награждения «Лады» бронзовыми медалями
Игорь Тузик очень тепло отозвался о вас именно как об игроке национальной команды.
Для вас матчи за сборную и клуб — разные вещи?

— Знаете, и там, и там надо действовать с полной отдачей, показывать все, на
что способен. А вот тренировочный процесс разный. Воробьев жесткий и требовательный
наставник. Убежден, что его методика тренировок молодежи просто необходима.
В сборной процесс немного другой. Но когда выходишь на лед в свитере с гербом
России, ощущения невероятные. Ведь играешь за страну. Это состояние сложно объяснить
словами. Чтобы все понять и почувствовать, надо самому оказаться в такой ситуации.

Вот вы мне только что показали список тех, кого Виктор Васильевич Тихонов пригласил
в команду на турнир в Чехии. Очень рад за этих ребят. От всей души желаю им
хорошей игры и красивых побед. Мысленно я с ними — и хочу, чтобы они об этом
знали. В сборную пригласили моих партнеров по тройке Александра Бутурлина и
Александра Бойкова. Надеюсь, еще выйду с ними на лед.

— Как относитесь к тому, что в национальной команде сменился главный тренер?
Ведь вы много лет играли под руководством Владимира Плющева. И в юниорской,
и в молодежной, и в первой сборной.

— Вопрос, уж простите, некорректный. Дело хоккеистов — играть, дело руководителей
— назначать тренеров. Виктор Тихонов — тренер великий, с этим спорить глупо.
Но по-человечески мне жаль, что Плющеву не дали еще одного шанса. Да, на чемпионате
мира мы показали неважный результат. Причины? Не хочу их обсуждать.

И все же, думается, прежнему наставнику можно было дать возможность поработать
со сборной. Впрочем, это мое личное мнение, никому его не навязываю. В любой
команде буду играть под началом того тренера, которого назначат. В том числе
и в сборной. Правда, приглашение туда еще надо заслужить.

— И последний вопрос. Что пожелаете читателям «СЭ»?

— Главное — аккуратнее вести себя на дороге. Согласно меткой русской поговорке,
учиться лучше на чужих ошибках. Мне, к сожалению, довелось на своих. Если кто-то
к моему совету прислушается, уверен, не пожалеет.

Автор: Виталий МИЛЛЕР, Александр ШАПИРО — «Спорт Экспресс»

Источник: нет источника

Для комментирования войдите через любую соц-сеть:
Комментарии
Мнения

Кто должен заботиться о пенсионных выплатах?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: