26 августа 18:09
1056

Сергей Махлай рассказал о своем взгляде на конфликт вокруг ТоАЗа и возможных сценариях его развития

Сергей Махлай рассказал о своем взгляде на конфликт вокруг ТоАЗа и возможных сценариях его развития

Корпоративную война за одну из лидирующих мировых химических компаний – «Тольяттиазот» давно называют главным российским акционерным конфликтом. Но только ли российским? Уже более 10 лет крупнейший в России производитель аммиака у действующих акционеров пытаются отобрать конкуренты. Спустя три года слушаний по «делу ТоАЗ» в российских судах различных инстанций разбирательство за право владения химическим предприятием переходит сразу в несколько судов зарубежных юрисдикций – от французского Страсбурга и Высокого суда Ирландии до американских судов, намеренных применить «закон RICO». В интервью «Газете.Ru» инвестор, бизнесмен и создатель корпорации «Тольяттиазот» Сергей Махлай рассказал о своем взгляде на конфликт и возможных сценариях его развития.

— Корпоративный спор «Махлай против Мазепина» является загадкой для многих наблюдателей. Есть ли простой ответ на главный вопрос – зачем Дмитрию Мазепину и «Уралхим» контроль над ТоАЗ? Это только бизнес или, может, дело в личных напряженных отношениях?

— Мазепин и команда всегда воспринимали меня как собственника завода. Я им не являюсь. Но, занимая должность председателя Совета директоров ТоАЗ я представлял интересы мажоритарных акционеров. В голове Мазепина этот факт так и не смог уложиться.

— Вели ли вы когда-либо переговоры с Мазепиным о покупке его пакета акций в ТоАЗ? Ведь такая сделка могла просто и быстро прекратить корпоративный конфликт.

— Да, мы встречались несколько лет назад. Акционеры давали мне мандат на ведение переговоров. В ходе беседы на мое предложение выкупить у Мазепина его 10% пакет акций он прямо ответил, что «не для того покупал эти акции, чтобы продавать их». Мотивация действий Мазепина была сразу очевидна. Я так понял, что он намерен получить контроль над предприятием. Сейчас все его действия в отношении ТоАЗ – это уже вопрос принципа. Поэтому какие сейчас могут быть переговоры?

— О каких действиях вы говорите? Речь идет о некой стратегии?

— Главная задача Мазепина на первом этапе получения контроля над ТоАЗом была выдворить меня из России. Ему это удалось. Делал он это для того, чтобы я не мог доводить правдивую информацию до властей. Что же касается бизнес-измерении, то с помощью ТоАЗа он бы мог закрыть дыры в бюджете «Уралхима», погасив огромные кредиты. Ведь «империя Мазепина» в долгах. Набрали денег под залог, вроде все выглядит нормально, проявляют активность в Африке, но сокращения кредитной нагрузки не происходит. Вопрос только в том, зачем государственные банки ему дают деньги? Ждут, пока все рухнет? Проблема только в том, что с его «хорошим менеджментом», на мой взгляд и захват ТоАЗ не поможет. Все это рисует перспективу банкротства «Тольяттиазота».

— Вы полагаете, что за Дмитрием Мазепиным стоит кто-то посильнее и «Уралхим» лишь выполняет чей-то заказ?

— В России без высокой «крыши» такой, простите за выражение, беспредел невозможен. Полагаю, что был найден нечистоплотный чиновник высокого ранга, который ставит себя вне закона. Мазепину и «Уралхим» помогают нечистоплотные как бывшее, так и действующие сотрудники силовых структур. Их имена не будут тайной вечно. Я обладаю чувствительной для этих людей информацией, а секреты в России, как известно, долго хранить нельзя. Цель у этой «сборной команды» по корпоративному рейду — забрать всеми средствами у законных владельцев успешное химическое предприятие «Тольяттиазот». Наряду с «АвтоВАЗом» завод является крупнейшим налогоплательщиком в бюджет Самарской области. Кстати, первыми по налогам по чистой прибыли. На предприятии все отлажено, модернизация агрегатов проводится каждый год. ТоАЗ реализует новые проекты – вложил 300 млн долларов в строительство нового портового терминала в Тамани, одобрил Инвестиционную программу до 2029 года с общим объемом инвестиций в 39 млрд руб. Но этим людям из «бригады Мазепина» плевать на закон и инвестиционную привлекательность России. Во имя жадности, готовы убить успешный бизнес и устроить бесконечную судебную волокиту. Уверен, что рейдерский захват ТоАЗ вызовет значительное снижение поступления налогов в бюджет, поскольку, как известно, «Уралхим» налоги практически не платит. Ведь если взять данные официальной отчетности ТоАЗ и «Уралхима» в сравнении, то все становится сразу видно. Например, за 2008-2011 года, по которым было судебное разбирательство в рамках так называемого уголовного дела «по ценам», ТоАЗ выплатил в качестве налога на прибыль более 5 млрд. 275 млн. руб., «Уралхим» же 0 руб., как это следует из официальной отчетности компаний.

— А как Вы оцениваете вынесенное 26 ноября 2019 года Самарским областным судом решение по апелляции ранее вынесенного Комсомольским судом Тольятти решение, в котором значится и ваше имя? На какой стадии находится рассмотрение кассации в Верховном суде на решение Самарского суда о лишении вас и вашего отца свободы на 9 лет?

— Приговор Комсомольского районного суда Тольятти от 5 июля 2019 года и определение Самарского областного суда от 26 ноября 2019 года обжалованы как мною, так и другими осужденными в вышестоящий суд, а именно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции. При этом, указанные судебные акты обжалованы не только стороной защиты, но и ПАО «Тольяттиазот», которое в суде было признано потерпевшим лицом. У всех авторов жалоб общая позиция, которая заключается в том, что никакого преступления совершено не было, а приговор суда первой инстанции и решение апелляционной инстанции являются незаконными и необоснованными.

— В кассации какие аргументы вы приводите, кроме того, что ТоАЗ себя потерпевшим не считает?

— Мы считаем этот приговор незаконным. Выводы суда о якобы имевшем место хищении продукции предприятия под видом занижения цен носят очевидно ошибочный характер. Проверить доводы о наличии этих грубейших ошибок суды отказались. Экспертов, которую подписывали так называемую экспертизу по ценам, что является основой обвинения, даже не вызвали и не допросили в суде, несмотря на многочисленные обоснованные ходатайства об этом. Это было сделано несмотря на то, что и следствием, и самим судом были установленные многочисленные нарушения и даже дилетантские арифметические ошибки, допущенные этими экспертами (на сумму более 7 млрд руб.). При этом необъяснимым образом эксперты указывали только те цены, которые по их мнению, были занижены, а все многочисленные случаи продаж продукции «Тольяттиазот» по ценам выше рынка, ими же установленные, они в расчет не принимали и их не суммировали вообще. Я считаю, что это делалось в интересах «Уралхима», что экспертиза по ценам в целом недостоверна.

— Но Вас обвиняют в выводе средств завода на 84 млрд руб. через экспортные схемы, объясните свою позицию, почему вы не согласны с обвинением?

— Причина несогласия с обвинением и приговором состоит в том, что никакие денежные средства «Тольяттиазот» не выводились и не похищались, также, как и продукция предприятия. Уголовное дело о якобы состоявшемся хищении продукции «Тольяттиазот» изобретено, как, впрочем, и все другие уголовные дела в отношении «Тольяттиазот», исключительно в интересах миноритарного акционера «Уралхима». Не стоит забывать и о том, что «Уралхим» является прямым конкурентом «Тольяттиазот» и все годы, с момента приобретения акций ТоАЗ действует недобросовестно в отношении Общества. Обвинения в адрес бывших руководителей ТоАЗ – это прецедент для всей экспортной промышленности России. Кроме того, в рамках давления на предприятие произошла насильственная смена главы выборного органа – Совета директоров. Это также вопиющий акт нарушения норм корпоративного управления. По сути, мы являемся свидетелями создания нового showcase, нового «заказного» прецедента в российской судебной практике при разборе корпоративных споров.

— И само предприятие не считает себя потерпевшей стороной?

— Вы абсолютно правы – «Тольяттиазот» не считает себя потерпевшим, поскольку занимает позицию, что цены продаж продукции были рыночными, а экспертиза, говорящая об обратном, необъективна и предвзята. Я простым языком постараюсь объяснить какое решение суд принял и каковы последствия для всех. Во-первых, если они считают осужденных владельцами бизнеса, то как владелец бизнеса может украсть сам у себя? Во-вторых, суд, по сути, решил, что при ведении заводом нашей экспортной деятельности, сотрудниками завода должны были предсказываться рыночные цены задолго вперед — за месяц, два — и продавать продукцию по ним. А если рынок поменялся и упал, например, на 50-100 долларов, а завод продал дешевле этой не предсказанной цены – значит, я, генеральный директор «Тольяттиазота» и первые лица деловых партнеров завода создали группу лиц, и эта группа, если следовать логике следствия, поддержанной судом, о том, что я являюсь собственником «Тольяттиазота», украла деньги у самой себя. Да еще украла всю произведенную продукцию за 4,5 года — хотя завод получал за нее деньги, которые пошли на модернизацию, выплату зарплаты, наконец уплату налогов в несколько миллиардов рублей. Сами подумайте, как это возможно украсть всю произведенную продукцию за 4,5 года? В-третьих, само предприятие не раз официально заявляло, что не имеет материальных претензий. Это заявление последовало сразу после возбуждения уголовного дела в конце 2012 года, позиция «Тольяттиазот» не изменилась и в настоящее время. Ну и четвертое – миноритарий «Уралхим» возмутительным образом сам назначил себя взыскателем по вступившему в силу решению о взыскании имущества в пользу ТоАЗ. Тоже беспрецедентно.

— ТоАЗ не считает себя потерпевшей стороной. Как эту позицию корпорации воспринимают приставы?

— Что тут сказать — исполнительное производство ведется предвзято, полностью игнорируя права и законные интересы граждан и организаций, не являющихся сторонами исполнительного производства. Это комплексный процесс, но есть ряд просто вопиющих фактов. Первый – отсутствие обращения пристава в суд за разъяснением порядка исполнения судебного акта по взысканию в пользу ПАО «Тольяттиазот» 78 млрд рублей, т.н. администратором по взысканию которых выступает «Уралхим». Дело в том, что суд намеренно, на мой взгляд, в таких исполнительных листах не указал ПАО «Тольяттиазот» как получателя денежных средств. Это устраивает и «Уралхим», и пристава, который, на мой взгляд, выступает в роли орудия рейдерского захвата ПАО «Тольяттиазот». Как я смог убедиться из судебных документов, пристав намерен осуществить перевод взысканных средств в пользу «Уралхим» при отсутствии каких-либо законных оснований в нарушение установленного судом порядка. Второе противозаконное явление – это т.н. фишинг информации у компаний, которые не являются должниками по исполнительному производству при отсутствии к тому каких-либо оснований. Например, запросы всей финансовой и хозяйственной документации у ОАО «Волгацеммаш», ПАО «Тольяттиазот», ПАО «Трансаммиак» и у других компаний. И это при том, что «Уралхим» является прямым конкурентом ТоАЗ. Получение такой информации у ПАО «Тольяттиазот» его конкурентом будет создавать незаконные и необоснованные преимущества в хозяйственной деятельности конкурента, то есть «Уралхима». Делайте выводы.

— Понятна дата, когда вы будете подавать иск в Европейский суд по правам человека?

— Я подаю соответствующий иск в Европейский суд по правам человека до 25 августа. Знаю, что и некоторые акционеры ТоАЗа этим занимаются. «Делу ТоАЗ» нужен независимый международный суд. Подчеркну, что с нашей стороны это вынужденная мера. Я до последнего надеялся на адекватность и порядочность судей, причастных к данным судебным делам. Никто не хотел подавать иск в высшие европейские инстанции и таким образом невольно муссировать международную составляющую спора. Но когда со стороны Мазепина и его команды видны сознательные действия по вытаскиванию ТОАЗ и акционеров завода на «политическое татами», что еще остается делать мне и другим участникам спора в такой ситуации, Более того, это будет не единственный иск по делу ТоАЗ, который будет рассматриваться в иностранных юрисдикциях. Действия Мазепина напрямую бьют по международному имиджу России и создают абсолютно ненужные точки трения в диалоге с мировым сообществом. Получается, что государство становится «заложником» действий такого рейдерства.

— Не так давно в Интернет протекла конфиденциальная переписка юристов, которые ведут сопровождение исков в отношении Мазепина и топ-менеджеров «Уралхим» за пределами России. Планируете ли Вы все-таки подавать иски в американских судах? Какие и на какой результат рассчитываете?

— К сожалению, планы по этому поводу каким-то образом оказались в интернете. Если говорить о планах дальнейшего судебного разбирательства с Мазепиным и «Уралхим», повторю, что теперь «дело ТоАЗ» уже перестало быть исключительно российским и перешло в плоскость судов иностранных юрисдикций. Да, мы рассматриваем все возможные формы защиты. В том числе, и применение чрезвычайно жесткого американского закона по противодействию коррупции и рэкету – т.н. «закону RICO». C 1970-х годов закон работает эффективным инструментом по борьбе с мошенниками и рейдерами. «Закон RICO» подразумевает коллегиальную уголовную ответственность всех ключевых фигурантов. Именно поэтому иск в адрес Мазепина, топ-менеджмента «Уралхим» и всей той группы людей, которая ему помогает, будет соотнесен именно с этой нормой американского законодательства. По моему мнению, эти люди сформировали настоящую оргпреступную группу. Нас оппоненты называют ОПС (организованное преступное сообщество), причем без всяких на то доказательств, а мы уже точно докажем за рубежом, что это они и есть истинное ОПС. Очень неприятно вообще наблюдать за тем, как путем профессионального унижения Мазепиным и его помощниками отдельных представителей правоохранительных органов и судей, эти люди пытаются заставить весь внешний мир, да и людей внутри России пренебрежительно воспринимать всю судебную систему в РФ, заставить считать, что в нашей стране можно пренебрежительно относиться к закону и к суду в целом в нашей стране. Усилиями Мазепина уже создан стереотип о России — зачем идти в арбитраж, если можно оказать давление сверху на судью и добиться нужного решения по гражданскому иску в уголовном деле? Так даже удобнее, и, если можно так выразиться, эффективнее, ведь если бизнесмен будет сопротивляться — можно посадить недовольного лет на 9-10. Этот сценарий будут теперь использовать для захвата предприятий. Но рано или поздно все имена заказчиков «дела ТоАЗ» будут названы. В своих корыстных интересах, получается, эта «команда Мазепина» уничтожает имидж России и всей российской власти на международной арене. О сроках подачи иска в США пока говорить не могу. Это сложный процесс, сейчас готовится документация, идет досудебная комплексная оценка содержания иска.

— В 2016 году в Высоком суде Дублина были поданы иски против 11 ответчиков, в том числе Дмитрия Мазепина, ОХК «Уралхим» и ее головной структуры Uralchem Holding PLC, и еще ряда физических и юридических лиц. Каков статус судебных слушаний в Ирландии?

— Я не принимаю прямого участия в процессе в суде Ирландии. Знаю только, что Мазепину и его команде будет очень дискомфортно, если Высокий суд в Дублине примет решение в пользу акционеров ТоАЗ. Ирландский суд является непредвзятым и выносит решения по закону. А сумма, обозначенная ко взысканию, я не исключаю исходя из сути заявленных требований, может в дальнейшем увеличиться. Я так понимаю, что и на самого Мазепина давят его большие покровители наверху. Мол, обещал же забрать завод и где же? И поэтому он решил отозвать свое соглашение в Ирландском суде, не позволяющее трогать акции ТоАЗ. Насколько я знаю, сами акционеры предприятия уже подали документы на установление запрета суда, чтобы было невозможно ничего сделать с акциями ТоАЗ уже без условий каких-либо соглашений. Внешне создается ощущение, что им нужно провести процесс по отъему максимально быстро, но сейчас уже Мазепин почему-то запросил следующую дату слушаний только на февраль 2021 года.

— Но строго говоря, вы такой же олигарх, как и все остальные. Или есть разные олигархи? В чем заключается ваша бизнес- философия?

— «Олигарх» — определение политически окрашенное и некорректное в отношении национально ориентированного крупного бизнеса. Я не считаю себя олигархом. Ну а если вообще говорить о слове «олигарх» надо понять какой вы смысл вкладываете. Если даже это значит «крупный бизнесмен», то есть разные олигархи — есть те, что работают на благо России, а есть те, что используют ее ради наживы. Насчет недавнего интервью председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина в «Российской газете», посвященного, в том числе, уголовным делам вокруг «Тольяттиазот». Я могу только думать, что это очередное введение его в заблуждение собственными подчиненными, которые готовили для него это интервью в части «Тольяттиазот». Я же тоже был руководителем и знаю, как все происходит. И всегда же людям доверяешь и в детали каждые невозможно вникнуть. Приходиться полагаться на подчиненных. Но, конечно, важно, чтобы расследование дела «ТОАЗ» стало по-настоящему объективным, а не было, как сейчас, однобоким введением в заблуждение руководителей СК. Только действительно независимое. Потому что, если бы в «деле ТоАЗ» все действительно было по закону, то и уголовного дела вообще не должно было быть.

Источник: gazeta.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите левый Ctrl+Enter.

У Вас есть родные или знакомые, болевшие коронавирусом?

Загрузка ... Загрузка ...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: